Мишель облокотился локтем о высокий стол, на котором были разложены карты, и потер подбородок.
– А что имел в виду Тибодо, когда упомянул двух леди?
– Думаю, ты и сам в состоянии понять это, братец.
– У меня есть кое-какие мысли на этот счет, но все же хотелось бы услышать твою версию.
– Я велел ему держаться подальше от твоей сестры. А он ответил, что сделает это, если я буду держаться подальше от Жозетты. Думаю, лучше отправить Фелицию на плантацию прямо сегодня.
Тихо выругавшись, Мишель вновь принялся расхаживать взад и вперед.
– Ты понимаешь, что наши запасы рома вновь окажутся под угрозой, если Тибодо не вернется? Не говоря уж о том, что он тут освоился. Кто знает, каких еще бед он сможет натворить.
– Я не позволю, чтобы меня шантажировали, и не потерплю непокорных подчиненных.
Мишель перестал ходить, остановился рядом с Кэмероном и посмотрел на доки.
– Я согласен насчет несоблюдения субординации. Только сомневаюсь, что Рене счел свое поведение слишком дерзким. Ведь речь шла о его сестре. Почему бы тебе не отвезти Фелицию и Алексию в Карлтон-Окс? Погости у моего отца, пока страсти здесь не улягутся. Я же поговорю с Рене и верну его на работу с условием, что впредь он будет выказывать тебе должное уважение.
– А что если он не согласится?
– Он слишком умен для этого. Нужно сделать так, чтобы его возвращение произошло легко и непринужденно. Но об этом я позабочусь.
– Что если Алексия откажется ехать на плантацию?
– Ты беспокоишься, что она откажется? Она уверена, что солнце всходит лишь для тебя и моей сестры. А посему я сомневаюсь, что возникнут какие-то проблемы.
Мишель и Эббот правы. Если Рене дать второй шанс, он будет прекрасно работать, а он, Кэмерон, скоро уедет.
– Я ценю твои попытки все уладить и вернуть его. Убеди его, что он будет занимать не последнее место в компании и что подобной возможности он больше нигде не найдет, во всяком случае в этом городе.
– В вас обоих бурлит французская кровь, – пробурчал Мишель.
– Позволь напомнить, что наши с тобой матери – родные сестры. Так что в твоей крови ровно такой же процент французской крови, как и в моей.
Мишель засмеялся.
– Позволь напомнить, что наши с тобой отцы – братья и я унаследовал их холодный английский характер.
– Хм. – Кэмерон посмотрел на покачивающуюся на волнах «Симону». Внезапно мысль о том, чтобы уплыть на ней прочь, сманив с собой Алексию, показалась ему не такой уж абсурдной. Корабль должен был отплыть через три дня, так что он вполне может оказаться на его борту, пусть и с визжащей и упирающейся Алексией.
– Сможешь найти мне место на «Симоне»? Каюту с двумя кроватями?
Мишель развернулся, чтобы посмотреть на кузена.
– Ты не шутишь? К чему тогда все эти разговоры об отъезде Алексии и моей сестры на плантацию?
– Наверное, сам Господь посылает мне возможность уплыть отсюда через три дня. Сейчас более всего на свете мне хочется отделаться от семейки Тибодо. Если Бог хотел таким образом наказать меня за ошибки, у него получилось.
Мишель замер на месте, глядя на дверь.
По спине Кэмерона пробежал холодок.
Он медленно развернулся.
На пороге стояла белая как мел Алексия.
Проклятие! Кэмерон сделал шаг вперед.
– Алексия, я не имел в виду тебя. Я говорил о твоих дядях.
В округлившихся глазах девочки зияла… пустота. Развернувшись, она бросилась прочь.
– Алексия, постой… о, черт! – Кэмерон поспешил следом.
В контору вошла Фелиция.
– Ну, спасибо тебе.
– Семь капель или всего пять? – Жозетта стояла в лаборатории, пытаясь вспомнить, какое именно количество гречишного экстракта она добавила в средство для редеющих волос мадам Олимпии. – Проклятие, неужели я испортила еще одну порцию?
Не в силах выбросить из головы образ обнаженного Кэмерона и унять дрожь, возникающую в теле всякий раз, когда она о нем думала, Жозетта никак не могла сосредоточиться. После утреннего визита Бастьена она должна была злиться на Кэмерона. И все же нечестивые мысли вертелись в ее голове подобно похотливым чертям, отчего низ живота обдавало жаром, а грудь начинала ныть от желания.
Обессилевшая после бессонной ночи и пребывающая в эйфории после занятий любовью, от которых болели мышцы, Жозетта хотела отложить дела. Но заказ мадам Олимпии, как и несколько других, должен быть готов к сегодняшнему дню, поэтому она вновь заставила себя сосредоточиться на работе.
Так ли важны две капли? Жозетта измученно вздохнула. Мысль о том, чтобы хоть один раз махнуть рукой на точные пропорции, вызывала отвращение. Именно внимание к деталям и точность дарили ее посетительницам гладкую кожу без морщин и пышные здоровые волосы. Клиентки приезжали даже из Батон-Ружа.
