Бастьен наклонил голову, снова отсосал и сплюнул кровь.
– Судя по расстоянию между отметинами зубов, выше колена вас укусила меньшая по размеру змея. Но это не значит, что в ране нет ее яда. Молодые особи могут быть такими же опасными, как и старые. Но та змея, что никак не хотела отцепиться, была довольно крупная.
Бастьен вновь повторил процедуру отсасывания крови.
– Неизвестно, ела ли она что-нибудь перед нападением. Поэтому невозможно сказать, какое количество яда она впрыснула вам в ногу.
Кэмерон содрогнулся всем телом.
– Она?
Бастьен поднял на Кэмерона свои прожигающие насквозь голубые глаза.
– Я определил это по кончику хвоста.
Кэмерон попытался сосредоточиться на словах. Они звучали где-то очень далеко, а свет лампы казался невероятно тусклым. Но вот боль в ноге…
– Меня сейчас опять стошнит.
Бастьен поставил рядом со стулом ведро.
– Сомневаюсь, что у вас в желудке что-то осталось. Но будет лучше, если вы освободитесь от того, что есть.
Он взял в руки одну из чаш. Поднеся ее к ноге Кэмерона, он осторожно вылил на раны субстанцию, напоминающую по цвету кровь.
– Что это?
– Один из приемов моей матери. Я вскрыл Сатане вену. Этого старого коня кусали столько раз, что мать клянется, будто его кровь начала вырабатывать противоядие.
Кэмерон тряхнул головой в попытке прочистить сознание и вспомнить, что именно сказал Бастьен. Но его попытки не увенчались успехом. Он закрыл глаза.
– Regarde-moi[24]. – Бастьен стукнул Кэмерона по здоровой ноге, чтобы заставить его посмотреть на себя. – Вы все еще со мной?
Кэмерону потребовалось некоторое время, чтобы осознать сказанное. Он кивнул.
– Не в состоянии мыслить здраво, oui?
На разговоры совсем не было сил. Кэмерон снова кивнул.
– Я знаю, что вам хочется спать, но вы должны работать вместе со мной. – Бастьен вылил на ногу Кэмерона что-то прохладное. Это новое снадобье не помогло унять агонию, но жжение немного утихло.
– Что это было? – пробормотал Кэмерон.
– Семя сома. Помогает унять поверхностную боль. Мать скоро придет. Она сделает все, чтобы спасти вас. Хотя насчет вашей ноги я не уверен.
Что хуже: потерять ногу или умереть?
Кэмерону было все равно.
Часы пробили четыре часа утра, когда шаги на веранде заставили Жозетту побежать к двери. На пороге стоял Рене, к которому прижималась растрепанная, перепачканная кровью Алексия.
При виде этого Жозетте сделалось дурно.
– О господи, ты ранена.
Она потянулась к племяннице, но девочка отшатнулась и еще крепче прижалась к дяде.
– Это куриная кровь, – пояснил он.
Гудение в голове Жозетты прекратилось. Она была осведомлена об обрядах вуду и поняла, что Кэмерон и ее братья спасли Алексию в тот момент, когда церемония инициации подходила к концу. По крайней мере, Люсьен не украл ее для каких-то своих низменных целей.
Рене и Алексия вошли в дом.
Взяв себя в руки, Жозетта постаралась подбирать слова с осторожностью.
– Хочешь, помогу тебе искупаться?
Вместо ответа Алексия уткнулась в руку Рене.
Неужели ей стыдно?
– Дорогая, ты можешь поговорить со мной обо всем. Но если ты решишь ни словом не обмолвиться о том, что произошло, я не буду настаивать. Но знай одно: несмотря ни на что, я всегда буду тебя любить.
На непроницаемом лице Рене возникло некое подобие улыбки.
Казалось, все трое стояли в дверях целую вечность. Внезапно лицо Алексии сморщилось, и из ее горла вырвались рыдания. Отцепившись от Рене, она бросилась к Жозетте.
– Прости меня, ma tante. Я не… я не знала, что все будет так ужасно.
– Бедняжка. – Жозетта крепко прижала племянницу к груди и принялась раскачиваться из стороны в сторону, целуя ее в макушку. – Но теперь ты в безопасности.
Когда Алексия немного успокоилась, Жозетта отстранила ее от себя и ободряюще улыбнулась.
– Давай я тебя искупаю и уложу спать? Ты, должно быть, ужасно устала.
Алексия шмыгнула носом, вытерла его тыльной стороной ладони и, не обращая внимания на катящиеся по щекам слезы, посмотрела на лестницу так, словно это был единственный путь к спасению.
Жозетта взглянула на веранду, а потом перевела взгляд на Рене.
– А где Бастьен и Кэмерон?
Рене устремил взгляд в коридор.
– Отведи Алексию в ее комнату, а потом поговорим.
Сердце Жозетты замерло в груди. Должно быть, что-то пошло не так. Только сейчас она обратила внимание на рваную, покрытую грязью рубашку Рене.
– Сними рубашку.
Не говоря ни слова в ответ, Рене стащил рубашку через голову и бросил ее на пол. Покрывавшие его грудь повязки пропитались свежей кровью.
Волосы на голове Жозетты зашевелились от ужаса.
– Менее всего нам сейчас нужно, чтобы в твои раны попала инфекция.
Жозетта повернулась к Алексии.
– Сможешь разбудить Вивьен?
– Я уже здесь. – Вивьен спускалась по лестнице, сопровождаемая Региной.
– Слава богу. Мне потребуется ваша помощь, леди. Алексия, ступай с Вивьен купаться. Регина, согрей поскорее воды и принеси лекарства и инструменты.
Взяв Рене за руку, Жозетта повела его в сторону кухни.
– Что случилось?
Молодой человек провел рукой по волосам.
– Сначала залатай мои раны, а потом поговорим, oui?
В груди Жозетты поселился ужас.
