Бастьен продолжал отсасывать и сплевывать кровь, поливая рану ромом. Наконец он поднялся и отер рот тыльной стороной ладони. Схватившись за шест, он вывел лодку на середину реки.
– Постарайтесь не двигаться и не вдыхать слишком глубоко.
Кэмерон бросил взгляд на берег.
– Какого черта? Нужно подождать Рене.
– Non. Он возьмет одну из лодок на берегу и отвезет Алексию к Жозетте, где она будет в безопасности. А я отвезу вас к maman.
– Что?
– Ее дом ближе. К тому же у нее есть все необходимое для лечения змеиных укусов. Я знаю, что делаю.
Кэмерон пытался справиться с паникой, растущей вместе с болью в ноге. Ему следует продолжать говорить, чтобы не лишиться рассудка.
– Как мы узнаем, что Рене справился с задачей? Ведь он весь изранен и еле двигается.
– Просто удивительно, на что способен человек в экстремальной ситуации. – Несмотря на кажущееся спокойствие, на лице искусно правящего лодкой Бастьена застыло выражение беспокойства. – Рене спасет вашу дочь, чего бы ему это ни стоило. Он – старший сын maman, и никто не причинит ему вреда до тех пор, пока она не прикажет. Но она этого не сделает. Жозетта потом его подлатает.
Пульсация в голове Кэмерона усилилась. На языке появился отвратительно-тошнотворный привкус, как если бы ему в рот залилась болотная вода вместе с кишащими в ней змеями.
– Вы не можете отвезти меня к своей матери. Если Одали меня узнает, я не протяну и пяти минут.
– Non. Помимо всего прочего она еще и целительница. Из-за того что с вами случилось, Рене остановил церемонию, и она вновь стала собой. Вы ведь больше не слышите барабанов? В этот самый момент он стоит перед ней и ее последователями, рассказывая о том, что с вами произошло, и прося ее о помощи. У maman есть свои темные стороны, не имеющие ничего общего с духовными практиками, но она не посмеет прилюдно отказать Рене в помощи. А еще она не сможет запретить Алексии уйти с ним, если девочка этого захочет. Вы видели выражение лица своей дочери. Она уйдет с Рене.
– Святые угодники. Мне не стоило выпрыгивать из этой чертовой лодки.
– Oui. Но что сделано, то сделано. Если мы хотим спасти вас или вашу ногу, вам нужно перестать говорить, перестать думать и начать дышать очень поверхностно.
Боль от ноги распространилась по животу. К горлу Кэмерона подкатила тошнота, и он поспешно перевесился через борт. По его спине и лбу покатился пот, а потом ему стало ужасно холодно. Кэмерона била такая сильная дрожь, что стучали зубы.
– Вы ведь думаете, что я не выживу?
Однако, прежде чем Бастьен успел ответить, Кэмерон вновь перевесился через борт, не в силах сдержать тошноту.
– Вам не стоит наклоняться так низко над водой по двум причинам, mon ami. Во-первых, вы должны держать голову выше раны на ноге. А во-вторых, вы же не хотите, чтобы выпрыгнувший из воды аллигатор откусил вам голову.
Кэмерон сел на скамью, проклиная разливающуюся по телу боль. Словно богохульства могли помочь. Из всех способов умереть подобный никогда не приходил ему в голову. Он готов был предположить смерть от старости, падения с лошади или неизлечимой болезни. Но только не от укуса щитомордника. Вернее, целых двух. Судя по размеру одного из них, он получил изрядную дозу яда.
Сознание Кэмерона начало затуманиваться, а в голове ритмично запульсировала боль, словно герольды затрубили в свои горны, возвещая о его скорой смерти. Кэмерон вновь перевесился через борт и прижал руку к желудку, ощущая на языке лишь горечь желчи.
– Вам повезло, что это не гремучая змея, mon ami. Они крадут дыхание. Их яд перекрывает легкие, и человек задыхается. Такая крупная, как щитомордник, убила бы вас на месте. А сейчас, если вы не умрете, нам придется побеспокоиться о том, чтобы спасти вашу ногу.
Кэмерону показалось или в голосе Бастьена действительно послышались нотки сострадания?
Бастьен остановил лодку у причала и привязал ее к столбу.
– Сможете встать?
Кэмерон попытался.
– Ноги не слушаются.
– Тогда мне придется вытянуть вас из лодки на край причала. Только не двигайтесь, иначе соскользнете в воду. И тогда мне вас уже не вытащить.
– Больше никаких змей, – пробормотал Кэмерон.
– Non, – покачал головой Бастьен. – Мы следим за тем, чтобы они не проникали в дом. Когда я вас подтяну, схватитесь за столб, к которому я привязал лодку. Лежите смирно, пока я не вытащу вас всего. И не забывайте держать голову выше ноги, слышите? Я все сделаю сам, чтобы ваше сердце не билось слишком часто.
Когда Кэмерон схватился за столб, Бастьен выпрыгнул на причал. Со стонами и недовольным ворчанием он поставил Кэмерона на ноги.
– Обопритесь на меня.
Оказавшись в доме, Бастьен усадил его на стул с прямой спинкой и без подлокотников, а потом зажег масляную лампу.
– Сидите прямо. Я сейчас вернусь.
Сознание Кэмерона было так затуманено болью, что он не понял, сколько времени прошло, прежде чем Бастьен вернулся с двумя небольшими чашами в руках.
Сев рядом, Бастьен еще глубже разрезал места укусов ножом, а потом налил в стакан прозрачную жидкость. Отсосав и сплюнув кровь, он полоскал этой жидкостью рот.
– Самогон. Не даст мне отравиться.
