Письмо есть, есть и есть! И оно ждёт меня. В том, что это так и никак иначе, я уже не сомневался. Сон был таким явным, что сомнений в том, что это происходило в настоящей жизни, не было.
Логин. Пароль. Открывайся же быстрее! Я, нервничая, ждал, когда откроется профиль. Открылся. Yes! Да и да! Тысячи чертей! Сердце моё подпрыгнуло, едва я увидел, светящуюся точку – сообщение от неё ждало меня! Я навел курсор на «Сообщения» и…
Ниагарский водопад низвергся на меня мегатоннами своих вод, гора Фудзияма ожила и задышала на меня своим огненным дыханием, камчатские гейзеры ударили одновременно и оросили мою кожу миллиардами своих колких обжигающих капелек. Она написала сообщение глубокой ночью, когда я спал сном праведника.
Сообщение от Маши:
–
Несколько мгновений я смотрел в монитор, затем, придя в себя, вскочил, с грохотом отодвинул от себя кресло и помчался в ванную. Под холодный душ!
Четвертая пара… Мы сидим с Ларисой за второй партой. Лариса – это моя вторая подруга в университете. С ней мы сошлись на почве общей любви к театру, музыке. За месяц мы уже с ней сходили на спектакли в несколько театров. Побывали и на концерте в консерватории.
Супер! Вспомнила концерт в консерватории. Собрались пойти втроём: я, Лариса и моя другая подруга Ирина, студентка известного Физического университета. Наши места: партер. 16 ряд, 15, 16 и 17 места. "Золотая середина" всего: зала, всех звуков, ощущений. И эрогенных зон.
В программе концерта музыка Шопена, Скрябина, Шумана. Играл выдающийся советский и российской пианист, давно живший в Лондоне.
Рядом с нами места заняла очень приятная интеллигентная пара. Он – седовласый джентльмен, я его про себя назвала сразу – Профессор музыки. Его благородная седина, изящные манеры, изысканность прикида, утонченная красота человека, живущего музыкой, высокими чувствами, искусством, нами была сразу замечена и оценена.
Мы втроём переглянулись: да, каждая из нас мечтала бы в старости иметь в качестве мужа не старого пердуна, а вот такого няшку, с которым не стыдно в консерваторию на концерт сходить. На Шопена, Шумана и Скрябина.
Наши переглядки и плотоядные взгляды на профессора не прошли мимо внимания его жены. Она – красотка, сорокалетняя брюнетка с бриллиантами в ушах. Профессорша… О-о-о-о! В этом году на вершине горы Фудзияма снег не будет таять. Это вам говорю я, истребительница мужчин за сорок. Сознаюсь, да, я являюсь истребительницей. Против своей воли. Объясняю.
К многозначительным взглядам мужских особей этой возрастной категории я привыкла: «западают» они на меня через одного. На улице, в магазине, в кино, в кафе… А стоит мне появиться… Неважно. Не перечесть мест, где бы ни ощущала их повышенное внимание к себе. Такое впечатление – захочу, посмотрю «длинным» взглядом, любой из них побежит за мной. Вот и называю себя истребительницей мужчин за сорок. Преувеличиваю немного, конечно. Зато повышает самооценку, а звучит провокационно и загадочно. Мне нравится!
Так вот, профессорша не озлилась на нас, заметив интерес молодых девчонок к мужу, а, наоборот, понимающе и ободряюще улыбнулась, типа переспросила: – А хорош, девчонки, мой пирожок?
ОК! Супер-пупер! Брависсимо! Мачо интеллектуальный! Такой высоколобый всех порвёт на какой-нибудь передаче типа «Что? Где? Когда?». Сов не хватит на его могучий интеллект! Хорошая партия, чёрт возьми!
Wow и ещё раз wow! Представители музыкальной элиты, цвет интеллигенции, просто высококультурные люди. И мы рядом с ними! Простые девчонки из непростых вузов столицы. Аура большой культуры витала вокруг этой пары.
Перед началом концерта, когда они, минуя нас, проходили на свои места, мы с профессоршей улыбнулись друг другу и сразу почувствовали взаимную симпатию. Профессор занял место рядом со мной. Жена профессора постаралась наладить отношения: беспрестанно улыбалась мне. Никак поняла, что кто здесь истребительница. Но ей не стоило волноваться: пациенты геронтологов меня вовсе не интересуют!
После антракта Профессор по ошибке отсел на одно место от нас. Его супруга, улыбаясь, укоризненно заметила: – Ты что девушек бросил?
Профессор с милейшей улыбкой и извинениями занял свое место. Я же прониклась к нему таким расположением, что не удержалась и заметила вслед за профессоршей: – Не теряйте форму!
