Уже не в силах сопротивляться тому, что происходило со мной, я взглянул на неё. В свете фонарей я увидел её лицо, обращенное ко мне. Она понимает и чувствует всё, что происходит со мной… И она тоже желала меня! Мой взгляд скользнул по её лицу: полуоткрытые нежные губы манили меня своей близостью.
Подняв её на руках, я, не давая себе отчёта ни в чём, впился губами в этот полураскрытый розовый бутон. Она ответила мне. Мой язык скользнул между зубами в её горячий рот. Наши языки соприкоснулись и переплелись. Затем я стал сосать её нежный язычок. Стон наслаждения сорвался с её уст.
Мы забыли обо всём: о дожде, о времени и о пространстве.
Не говоря ни слова, я крепче сжал её в своих руках и понёс в глубину лесопарка, мимо которого мы проходили. Она смущенно улыбнулась, поняв мои намерения, опустила глаза. Волна нежности к этой маленькой девочке – ангелу, спустившемуся ко мне с небес, захлестнула меня. Господи, я тебя благодарю! Бог, ты всесилен! Ты подарил мне её. Мою любимую девочку! В этом я уже не сомневался. Всё моё тело кричало об этом! Моя плоть, ставшая твердой как камень и рвущаяся сейчас на свободу из оков тесных джинсов, свидетельствовала об этом.
Пройдя со своей драгоценной ношей вглубь лесопарка, я вышел на сухую маленькую поляну, окруженную со всех сторон старыми дубами. Небольшая дубовая роща, где я любил бывать в одиночестве, медитируя или проводя свои тренировки каратэ, стала приютом для нас. Широкие кроны дубов закрыли мокрое небо, сомкнувшись над нашими головами. Ни одна дождинка не долетала здесь до земли. Полянка была хорошо освещена фонарями и сейчас казалась уютным раем посреди всеобщего потопа – дождя, который и не думал заканчиваться.
Я осторожно опустил её на землю. Она, боясь пошевелиться и едва дыша от волнения и смущения, стояла передо мной. Моя маленькая… Она доверчиво смотрела на меня. Моя маленькая девочка была вся в моей власти. Но… И я весь был в её власти!
Я нежно провёл рукой по её лицу. Она, слегка повернув голову, губами коснулась моей ладони. Прикосновение ангела… Электрический ток пробежал по моим жилам. Этот её поцелуй и взгляд… Уже не владея собой, я стал лихорадочно срывать с неё мокрую одежду. Она робко прикоснулась к моим джинсам, но уже в следующую секунду, спеша и волнуясь, она пыталась расстегнуть ремень.
Отсутствие опыта налицо: её пальцы, не совладав с ремнем, сорвались и по касательной задели мою напряженную плоть, которая сейчас была никем иным как мощным зверем, запертым в тесной клетке. Молния пронзила меня, рассыпав электрические разряды по всему моему телу. Я зарычал, и этот рык посреди ночи был похож на рык льва в период гона.
В её широко распахнутых глазах я увидел смятение, страх. Моя девочка… Какой же я кретин! Грубое животное. Похотливый самец, который думает только о себе. Это рычанье самца, вожделеющего самку… Оно напугало её, мою маленькую нежную девочку…
Наклонив голову, я коснулся губами её нежных губ. И сразу же почувствовал встречное движение: её губы дрогнули и раскрылись для поцелуя. Успокаивая мою девочку, я обнял её крепко и несколько раз мягко поцеловал в раскрытые губы. Она ответила на мои поцелуи. Её лицо тронула благодарная улыбка, когда я прошептал:
– Всё хорошо, моя маленькая…
Она согласно кивнула мне в ответ.
– Сейчас. Подожди секунду, – сказал я тихо, отстранив её от себя.
– Хорошо, – таким был её ответ.
Я, оставив Машу, быстро зашагал к ближайшему дубу, в подножье которого был оборудован схрон. Здесь я хранил тонкие маты, кимоно и другие необходимые спортивные принадлежности для занятий каратэ. Этот схрон существовал здесь еще с начала 1980-ых годов, когда занятия каратэ были запрещены в стране. Он стал известен и был передан мне от моего старшего учителя, который три года назад уехал в Штаты, где основал свою школу каратэ.
Я достал тонкие маты, прихватил еще какие-то вещи, закрыл схрон и вернулся к ней на поляну. Маша не удивилась тому, как я по-хозяйски обстоятельно и ловко оборудовал на поляне удобное ложе, кинув маты и обложив его прихваченными вещами. Когда всё было готово, я повернулся к ней.
Её лицо вспыхнуло от смущения: она поняла, что ожидает нас впереди. У меня перехватило дыхание: такой трогательной и беззащитной показалась она мне, что невольно захотелось её обнять, защитить. Я протянул к ней руки, и она шагнула мне навстречу. Я заключил её в объятия, сомкнул за её спиной руки: она была моя.
Я вдохнул глубоко запах её волос. Как же он был мне знаком – этот аромат её волос! Он пробудил во мне смутные воспоминания: я уже не сомневался, что это мой тот родной запах, который всегда искал и не терял надежды найти.
Мы опустились и начали раздевать друг друга. Шум дождя до нас не долетал. Он приглушил свои звуки, робея перед таинством, происходящим сейчас между мужчиной и женщиной.
Я коснулся губами её шеи, она вздрогнула, замерла. Затем мелкая дрожь пробежала по её телу. Тихий стон слетел с её губ. Я продолжил свое путешествие по её восхитительному телу. Он сейчас трепетало, открываясь моим ласкам.
