С этими мыслями я схватила шапку, шарф, куртку и варежки. Полностью подготовившись, я покинула спальню и спустилась вниз. Вышла через вторую дверь во двор и посмотрела на веселящихся родственников. Словно меня тут и не ждали. Про меня забыли или делали вид.
Поджав в недовольной гримасе губы, я устремилась к родне, но замерла.
Евгений уже освободился (явно ему кто-то помог) и присоединился к веселой толпе взрослых. Они шутили, смеялись и не замечали меня.
– Эй, теть Жень, – рядом возникла Мира и потрясла меня за руку. – Пошли кататься, – девчонка показала на горку, которую смастерил отец и братья для ребятни.
Я еще раз окинула недовольным взглядом остальных и позволила девчонке увести меня следом.
– О, теть Жень! – затараторили ребята, подлетая ко мне. – Ты к нам?
– Ты будешь с нами играть?
– Будешь кататься?
Вопросы сыпались из всех сторон, а я смотрела на счастливые лица мальчишек и девчонок, чувствуя, как на душе потеплело. Наверное, они меня все же любили больше, чем ненавидели. Усмехнувшись, я схватила ледянку и помчалась к горке.
– Кто последний, тот дурак! – крикнула и под хохот ребят забралась на горку. Следом присоединились остальные, кроме самых маленьких, которые играли в специальном ледяном городке.
Мы поднялись на горку, сели, сцепившись в паровозик, и покатились вниз. Мой зад чувствовал все неровности ледяной корки, отдаваясь в позвонках болью. В какой-то миг я подумала о том, что слишком стара для таких развлечений, но хохот, дразнилки и мое скверное настроение, переменившееся благодаря ребятам, помогли не думать о взрослых проблемах. И пусть у меня будет синий зад на утро, сегодня я накатаюсь на горке вдоволь.
– Посмотрите на нее, – пробурчали где-то совсем рядом. Я вздрогнула, понимая – меня раскрыли.
Мать стояла в стороне, подбоченившись. Рядом хохотала Алла, нисколько не злясь. Да и с чего ей злиться? Я же мамины надежды не оправдывала.
– Хватит дурью маяться. Слезай!
– Ни за что на свете, – отмахнулась я, садясь на ледянку. Следом пристроились девчонки. Завизжали, когда мы покатились. Внизу уже поджидала мама, ее ноздри раздувались от гнева.
– Жень, нам надо поговорить. Немедленно!
– Не хочу, – я вновь отмахнулась, поднимая девчонок из снега. Следом уже готовились скатиться мальчики.
– Сию же секунду, – загромыхала родительница, и мне пришлось сдаться. Не хватало, чтобы она устроила скандал среди малышни. В таком случае массовая истерика нам обеспечена.
– Хорошо-хорошо, – пробурчала я, следуя за невысокой фигурой матери. Алла поравнялась со мной, смаргивая слезы. Счастливая и немного хмельная, она явно забавлялась происходящим и не страдала от угрызений совести. Пусть их план провалился, но у меня все равно было что сказать двум сводницам.
– Что ты удумала?! Залезла на горку. Тебе тридцать…
– Я помню сколько мне лет, – прервала ее. – И я ничего не устраивала. Решила покататься с ребятами, потому что мне надоела роль помощницы, уборщицы, надзирательницы. И главное! Надоело быть твоей мишенью. И твоей, – я ткнула в примолкшую Аллу.
– Я? – удивленно произнесла она, но тут же прикусила язык. Поняла о чем (то есть о ком) шла речь и растерялась. Вот только интересно, поговорил ли с ней Евгений или нет?
– Дочь, ты на меня голос не повышай.
– Я не повышала, – твердо произнесла. – Вы перегнули палку. Я, конечно, понимаю, вам уже заняться нечем. Дети взрослые, внуки есть. И чем бы двум дамам преклонного возраста заняться на досуге? Ах, да, – я подняла указательный палец, – пристроить нерадивую дочку и мужчину, который и сам неплохо может подыскать себе невесту.
Мать возмущенно зашипела, а Алла как-то тихо прошептала
– Не может, – произнесла она, привлекая мое внимание.
– Что?
– Не может найти невесту, – Алла покачала головой. – Все его бывшие подружки ненадежные. Ну, из тех, которые обычно в супружестве только все портят.
Я хмыкнула. Так, у Евгения проблемы с «хорошими» подружками, или Алла просто настроена решительно не замечать положительных качеств в людях.
– На него дурные девчонки вешаются. Причем пачками. А он гуляет, а жениться не торопится.
– Не нагулялся, – произнесла я, невольно покосившись в сторону беседки. Далеко и голосов не слышно, но мне казалось, что за нами наблюдали. Подбитый на горке копчик об этом очень отчетливо твердил.
– Но он хороший парень. Бизнес есть, своя квартира. Готовый жених! Все у него есть, кроме девушки.
– Сомневаюсь.
– Нет, я про хорошую девушку. Про невесту. Про ту, на которую можно положиться. Которой можно доверять и не краснеть, потому что она невоспитанная или в голове у нее кисель.
Я уставилась на Аллу. Она рассуждала с такой бравадой, а мать ей помогала, кивая головой, отчего я раскраснелась. Так что же получается – я отличная партия для Евгения? Хорошая невеста?
– Да ну вас, сводницы, – расхохоталась, отмахиваясь от женщин. – Отстаньте от нас. У него явно есть подружка, про которую он вам не скажет. Потому что опять полезете в его жизнь и будете судить о густоте киселя в голове девушки. А я сама как-нибудь справлюсь. Мне же уже тридцать! Мозги-то есть!
