– И как скоро ей… Ну, того… Рожать?
Женя пожала плечами. Легонько дотронулась до живота, провела ладонью по округлым бокам.
– Скоро, – произнесла она, вызывая во мне приступ паники.
– Надеюсь не сегодня.
– Я тоже на это надеюсь, – улыбнулась девушка.
– Придумала имя?
– Нужно попробовать найти ее имя, – задумчиво произнесла Женя. – Или подобрать то, на которое она будет откликаться. Так что буду экспериментировать.
Согласившись с ее предположением, я отправился на кухню. Вернулся с бокалами для шампанского, охлажденной бутылкой, зажатой в сгибе локтя, и остатками нарезки, выложенными на блюдо.
– Вот, еще сыр нашел, – улыбнулся, раскладывая угощение для совершенно не праздничного стола. – Скромно, но чем богаты. В общем, прошу.
Женя подскочила ко мне и стала помогать, приговаривая о том, что все не так плохо, как я напридумывал.
– Хотелось бы согласиться, – я оглядел журнальный столик взглядом, полным скепсиса, – но я не планировал праздновать дома.
– Как и я. У меня в квартире еды не больше, – улыбнулась девушка и прижалась к моему плечу. – Но все равно все вышло замечательно. – Одарила улыбкой, замолчав. Нахмурила темные брови. – Ты заметил, нам никто не позвонил?
Я кивнул, припоминая – а ведь действительно ни одного звонка. Отец и Алла молчали, да и Женю не тревожили. Неужели у Марины все получилось? Или…
– Думаю, нас не тревожат по одной простой причине.
– Почему? – протянула девушка, занимая место на диване. Вытянула ноги, запустила пальцы в узел и ослабила его, позволяя локонам упасть на плечи.
– Потому что считают, что у них все получилось, – ответил я, присаживаясь рядом.
Женя повернулась ко мне, внимательно посмотрела в лицо, будто искала там шутливое выражение. Но я был уверен в своих словах. Она потянулась ко мне, прикоснулась к щеке теплой ладонью.
– Думаешь, все получилось?
Я замер. Слишком неожиданным оказался вопрос. Застала врасплох, и я сглотнул тугой ком, вставший поперек горла, пытаясь заставить голову соображать. Женя убрала ладонь, отвернулась и ответила сама.
– Расслабься. Я передам родным, что ты отвез меня домой. И все.
Она вернулась к лицезрению скромного стола, копошившейся рядом кошки, а я, теряясь в догадках, наконец-то смог заговорить.
– Жень…
– Нет, не нужно. Я же так… Сглупила. Пошутила. Действительно, скажу, что ты подвез. И мы разошлись. Я им ничего не расскажу.
Я придвинулся к девушке. Положил руки на ее плечи и почувствовал, как она вздрогнула.
– Думаю, ты не права.
Она резко развернулась. Ее длинные ресницы запорхали как крылья бабочки, а в глазах застыло удивление.
– О чем ты? – прошептали розовые губы.
– Думаю, все у нас получилось, – выдохнул и наклонился.
Смял податливое тело, сжал до хруста в собственных руках. Женя ойкнула, но потянулась ко мне. Запустила руки в волосы, заползла на диван с ногами, практически оказалась на коленях. Вжалась в меня, будто боялась отпустить. А я? Такой же ошалелый и одержимый. Потянулся к ней, сгреб и завалился на диван, позволяя девчачьим ногам обхватить меня вокруг бедер. Толкнулся, впечатывая наши тела друг в друга.
– Жень, давай еще раз попробуем? Все попробуем, – прошептал в ее губы, когда воздуха перестало хватать.
Девушка цеплялась за мои плечи и рвано дышала. Ее глаза горели пламенем, на губах искрилось счастье. Зацелованная и желанная… Моя.
– А давай, – улыбнулась она, а я не позволил договорить.
Новый поцелуй, жадный до безумия. Мы целовались так долго, что потеряли счет времени. И лишь трель, наполнившая тишину, и тихие шорохи, заставили нас резко отпрянуть друг от друга. Как ушат ледяной воды за ворот рубашки.
– Черт! – выругался, подскакивая.
Женя взметнулась следом, поправляя задравшийся свитер и застегивая кнопку на джинсах. А я ведь был так близок к ее сладкому телу! Дернув головой и заставив себя отвернуться, я направился в коридор, замечая, как кошка пугливо шарахнулась в сторону и сжалась в углу.
– Не трону я тебя, – проворчал, вглядываясь в огромные зеленые глаза. Трехцветка сжалась в комок и зашипела. Бедняга, кажется ей там, где она обитала раньше, доставалось.
Приблизившись к двери, я удивленно уставился в глазок. По ту сторону стояла Лиза и покачивалась, будто на лестничной площадке бушевал шторм. Она ругнулась, топнула ногой и еще раз вдавила палец в кнопку. Квартиру разразила трель.
– Да чтоб тебя, – прорычал, открывая дверь. Не хватало истерики, о которой вскоре узнал бы весь подъезд. – Какого черта ты пришла? – уставился на пьяную бывшую и отшатнулся, когда она без приглашения ввалилась в квартиру.
– А ты… Ты дома… – заикаясь, ответила Лиза, тыкая в меня пальцем. – Ты сказал, что будешь у родни. А ты тут.
– Планы поменялись, – скрестив руки, проговорил я, наблюдая, как накрашенная и надушенная бывшая стояла в коридоре и качалась из стороны в сторону, умудряясь балансировать на высоких каблуках.
– Заметно, – хохотнула она и уставилась на стоящие у порога чужие ботинки. Женские. – Я так и знала. Бабу себе нашел! Мог бы сказать, а не сочинять небылицы.
– Лиза, – попытался вклиниться в поток слов, перемежающихся с бранью.
