– Бывшая? – голос едва уловимо дрогнул. Он же взрослый мальчик! У него были бывшие. Как и у меня. Ох, опасное это чувство… Ревность…
– Теперь точно. Надеюсь, – выдохнул он. Помолчал, устраиваясь рядом. А я невольно вздрагивала от каждого движения. Кошка завертелась с удвоенной силой, прижимаясь ко мне.
– Что произошло?
– Думаешь, ты хочешь знать? – слова мужчины были полны сомнения. Оно и тревожило меня, но лучше расставить все точки сейчас, чтобы после не было больно. Мне больно.
– Да, – голос дрожал. – Хочу. Наверное, так нужно. Расскажешь?
Евгений кивнул, отклоняясь назад. Прижался к спинке дивана, запрокидывая голову назад. Посмотрел в белый потолок, занося руки за голову. Вновь выдох, рванный и короткий, больше похожий на вздох уставшего и опустошенного человека.
– Я был женат, – первая же фраза выстрелила пулеметной очередью куда-то под дых, выбивая воздух. – Недолго и не так счастливо как хотелось. Влюбленный дурак, окольцевавшийся в студенческие годы. Вот только из красавицы и умницы неожиданно не получилось заботливой и любящей жены. После развода я поклялся себе, что буду внимателен к женщинам. И ведь так было. Встретил наконец-то девушку, которая подходила, так сказать, по всем параметрам. Умная, внимательная. Без истерик и нелепых требований. Чуткая и заботливая. Я мог бы перечислять так бесконечно, но что-то не клеилось. Старался, честно, из кожи лез, но понял – когда нет чувств, это гиблое дело. И чуть не потопил себя во второй раз. Мы то сходились, то разбегались, пока окончательно не поставили точку. Хорошо, что оба оказались достаточно взрослыми, чтобы расстаться без истерик.
Он замолчал, а я поглаживала кошку и прислушивалась к чужому дыханию. Вот тебе и откровение. А ведь по Евгению не скажешь. Я его представляла исключительно как холостяка, которому на палец кольцо даже силой не нацепишь, а паспорт он скорее съест, чем позволит поставить штамп. Забавно и грустно одновременно.
– Три года я метался от одной подружки к другой.
– Ушел в загул?
– Можно и так сказать, – хохотнул он, выпрямляясь. Наклонился ко мне, осторожно положил руку на мою ладонь, ласкающую урчащую кошку. Я подалась навстречу и выдохнула, когда щека мужчины оказалась на моем плече. Что-то волшебное, едва уловимое было в таких касаниях.
– А что после?
– После? – задумчиво произнес он. – После была встреча с тобой.
– Курортный романчик? – произнесла и запнулась. Самой стало неприятно, защемило, заскребло на душе.
Евгений кивнул, скользя щекой по плечу. Прильнул ко мне, выдохнул. По коже табун мурашек промчался. Забрался под свитер, вызывая желание поежиться, ладонью растереть кожу.
– Я так думал, – прошептал в шею. Моя рука дрогнула и замерла. – И ведь до нашей новой встречи я был уверен. Даже успел забыть. Вляпаться вот в такие отношения, – явно намекая на ту даму, закатившую истерику несколько минут назад. – Но как только увидел тебя, воспоминания волной нахлынули. Знаешь, не думал, что буду говорить так… Но я кажется что-то чувствую. Задела ты меня, Женька. Зацепила, маленькая колдунья. Вот сюда забралась, – ткнул пальцем себе в грудь, – и вылезать не хочешь.
– Так сразу?
– Наверно, еще тогда, когда увидел на пляже.
Я хохотнула, припоминая нашу встречу. Завернутая в парео, подставляющая лицо солнцу и смачно чихнувшая, когда около меня остановился высокий, слегка бледный мужчина. Явно только приехал, а я успела поджарить бока за пару дней.
– Я практически плюнула в тебя, – сквозь смешливые нотки, так и подступающие к горлу, произнесла, ловя себя на мысли – мне нравились его руки, касающиеся живота. Вот же проныра! И когда только умудрился?
– Не достала, – отозвался Евгений, замирая горячей ладонью на ребрах. – Скажи, Жень, ты похудела из-за меня?
– Из-за нервов, – отозвалась, чувствуя – врать бесполезно. Взрослый и разумный, сам догадался, но вопрос задал. Потому что хотел знать. А я хотела признаться. Будто гора с плеч. Повела плечом, поворачиваясь к нему.
– Извини, – рассеяно проговорил мужчина. – Ох, и почему я такой дурак, Жень? Надо же было! Оставил бы записку, дел-то. Ты бы мне позвонила?
– Обязательно, – в уголках губ собралась улыбка. – Сначала подулась бы. Но позвонила. Потому что упрямая. Вредная. И твердолобая. Вбила себе в голову, что влюбилась, теперь не выбить.
Я тараторила без умолку, с трудом соображая – признавалась. Слово за слово. Буква за буквой. И все тайны как на ладони. И сердце там же. Ему протягивала. А Евгений выпрямил спину, руку убрал и замер.
– Как думаешь, можно за одну ночь успеть влюбиться? – он говорил тихо, и так, будто сомневался в правильности подобранных слов или озвученных мыслей.
