— Да неужели! — говорю я, присаживаясь на стул. — Что? Что-то известно? Меня вообще отсюда выпустят?
Адвокат не отвечает. Он чего-то выжидает. Наконец, металлическая дверь открывается снова, и мы оба оборачиваемся ко входу.
— Эвелина, — неожиданно срывается с губ. Поначалу мне кажется, что я рад её видеть. Но радость быстро сменяется гневом. — Какого чёрта ты тут делаешь? — спрашиваю я.
Девушка присаживается рядом с адвокатом. Тот тянется к своему портфелю, открывает и достаёт какие-то бумаги. Изучив листы, он поднимает взгляд на меня.
— Кристоф, в дело вступили новые обстоятельства.
— Какие ещё, на хрен, обстоятельства? — я не терплю, не хочу ждать, пока он разродиться объяснениями.
— Всё не так просто, как мы думали. На тебя подали иск…
— Я в курсе, — перебиваю я.
Адвокат ждёт, что я продолжу. Но я не продолжаю. Глядя на охранников, я понимаю, что продолжение чревато последствиями. Затыкаюсь и молча жду, пока он закончит.
— На тебя подали иск, — снова твердит одно и то же. Как будто я и до этого не понял. — Но дело в том, что иск подала не Эвелина.
— А кто тогда? — опять не выдерживаю я. — Вы вызвали меня, чтобы снова пудрить голову? Рассказывать свои сказки.
— На тебя подала иск Карина. Ты ведь знаешь её?
Непонимающе смотрю на Эвелину, затем возвращаюсь к адвокату.
— Знаю. — Снова переключаюсь на Эвелину. — Твоя подружка, верно?
Эвелина совестно уводит взгляд вниз.
— Я так думала.
Мотаю головой.
— А теперь что изменилось?
— Странный вопрос Кристоф, — поднимает голову она. Она откидывает волосы назад и говорит: — Очень странный вопрос. Ты до сих пор думаешь, что я хочу тебя засадить? После всего, что я для тебя сделала?
Хотелось бы мне сказать, что ни хрена она не сделала, но она права. Ответить мне нечего. Да и постоянно твердить о том, что она просто хотела меня подставить, якобы играет со мной в какую-то дурацкую игру, уже не охота. Меня уже самому себе надоело это твердить, а произносить вслух так и подавно не хочется.
Адвокат вынимает очередную бумагу из портфеля и протягивает мне. Я дёргаю плечами, намекая на то, что у меня вообще-то руки в наручниках, да ещё и за спиной. Он понимающе разворачивает бумагу в мою сторону, приподнимается и пододвигает ближе ко мне.
Я читаю. Закончив изучение, смотрю на гостей.
— Это что, шутка какая-то?
Эвелина злиться.
— Ламбер! — Она подносит руку к виску и начинает его тереть. Переходит на более спокойный тон. — Ламбер, если ты ещё раз скажешь, что это какая-то шутка… — замолкает. Уже пожалела, что хотела на меня наехать.
Я не провоцирую. Мне уже тоже совсем не смешно.
— Так это правда? — спрашиваю я адвоката.
Тот пожимает плечами.
— Получается, что так.
Карина подала иск, а мой бывший менеджер и продюсер фильма поддержали её и дали показания против меня.
— Что я им вообще такого сделал, что они хотят так меня подставить?
Эвелина открывает рот.
— Тебе ещё повезло, что против тебя не свидетельствовал Карвин и режиссёр, так как они сейчас даже не в стране.
— Но зачем?
— Думаю, у них был единственный мотив — срыв фильма, — снова говорит Эвелина.
— Хотели сорвать собственный фильм? — не понимаю.
— Нет… Я неправильно выразилась. Я имела в виду, что ты сорвал им рекламную кампанию, когда… когда… на последней пресс-конференции.
Да уж… На последней пресс-конференции я столько всего натворил, что и вспоминать стыдно…
— Всё равно не верю, что люди способны на такое.
— Люди способны на многое, — говорит адвокат. — Особенно, если дело касается больших денег. Продюсер в первую очередь должен был быть замотивирован в вашем аресте.
— А Майк? — смотрю на Эвелину. — Он что? Никак не может забыть? Всё ещё обижен на меня за то, как я вёл себя с ним? Может… — в голову приходит гениальная мысль. — Может стоит извиниться перед ним, тогда он отменит показания?
Эвелина мотает головой.
— Майк сошёл с ума.
— Майк? — удивляюсь я.
— Я ведь уже говорила, но ты не поверил.
Точно… она же говорила… Как-то я даже не учёл этот момент. На столько не поверил ей, что даже забыл.
— Ну и как теперь всё это решить? — спрашиваю я.
Адвокат забирает листок с показаниями и возвращает его обратно в портфель.
— Пока что заседание суда отложено. Дело в процессе. Полиция снова взялась за поиск улик, но для этого придётся немного подождать. Дело в том, что главные обстоятельства произошли на территории другого государства, поэтому с поиском улик сейчас есть некоторые затруднения.
— Немного? Это сколько? Ещё год?
— Нет, — улыбается адвокат. — Полагаю, две недели… Может месяц.
— Твою ж… — дёргаюсь я.
Адвокат пытается успокоить:
— Кристоф, это всяко лучше, чем если бы тебя заперли за решётку.
— А ты думаешь, они не запрут меня после этого?
Он мотает головой.
— Если Эвелина не даст против тебя показаний, а я более, чем уверен, что она этого не сделает, так как именно ей я выставляю счета за работу и именно она — единственный человек, которого волнует твоя дальнейшая судьба, то всё пройдёт отлично.
Смотрю на Эвелину. Мне снова стыдно. Вот уже в который раз я убеждаюсь, что я тот ещё мудак. Уже даже извиняться как-то нелепо.
Адвокат, смотрит то на меня, то на Эвелину.
