Я уже стою у неё перед дверью. Поднимаю руку, чтобы постучать, размышляя над тем, что скажу в первую очередь, как вдруг дверь открывается сама.
— О! Подруга! — Карина удивлённо смотрит на меня, в свойственной ей манере пережёвывая жвачку. — Я прям как чувствовала.
— Позволишь войти? — спрашиваю я.
— Конечно, — она чуть отодвигается в сторону и пускает меня внутрь.
Я захожу, вешаю пальто на вешалку и без приглашения прохожу внутрь.
— Неплохо ты основалась, — разглядывая стильную отделку и огромные панорамные окна, растянувшиеся во всю северную стену, говорю я.
— Ага, — отвечает она и лопает пузырь. — Ну так с чем пожаловала.
Оборачиваюсь к ней, смотрю внимательно. Изучаю её реакцию. Она столь же безразлична, сколько и бесцеремонная.
— Ты же знаешь, зачем я пожаловала, — говорю я.
— Хочешь спросить, на кой чёрт я написала этот дурацкий иск?
Кривлю губы, смотрю в сторону, медленно киваю.
— Хотелось бы.
Карина проходит к дивану и плюхается на него.
— Майк предложил денег, вот я и согласилась.
— Тебе было мало того, что ты получила за съёмки?
— А разве денег бывает много? — говорит она так, словно я должна её понять. — К тому же, ты ведь сама недолюбливала этого ненормального.
— Это моё личное дело, как я отношусь к Кристофу. Ни ты, ни Майк не имеете никакого права лезть в мою личную жизнь!
— Ах личную? — усмехается Карина. — Теперь значит твои разборки с Кристофом стали личными? Ну извини. Не знала.
— Не хочешь извиниться? — прожигаю её огненным взглядом.
— Подруга, я ведь просто хотела помочь Майку. Он же с ума сходит. Сохнет по тебе, как малолетка. Ещё с тех самых пор, как ты предложила ему стать твоим менеджером.
Это конечно для меня открытие, но…
— То есть, ты думаешь, что он поступил правильно? По-твоему, он не мог просто поговорить со мной? Обязательно нужно было устраивать этот цирк?
Карина пожимает плечами.
— Не моё дело, ты же сама сказала. Что сделано, то сделано. Наверное, Майк просто хотел показаться рыцарем на белом коне. Решил, что спасёт тебя от чудища и ты растаешь в его объятьях.
Понимая, что ничего толкового я не услышу — никаких извинений точно, — говорю напрямую:
— Знаешь, я думала, что приду и получу от тебя хоть какие-то извинения. Думала, что мы сможем продолжить общение. Но теперь понимаю, что всё кончено.
— Продолжить общение? — усмехается Карина. — Как? Я — из тюремной камеры, а ты здесь, разгуливая со своим новым бойфрендом? — Она поднимает руки. — Прости подруга, но такого общения мне не надо. Найду себе собеседниц по статусу.
Она просто не оставляет мне выбора… После кроткого разговора с детективом, который вкратце объяснил мне, как будет выглядеть новый этап дела, я сразу же позвонила адвокату Кристофа, чтобы уточнить все моменты. Адвокат сообщил, что у Карины ещё есть шанс. Например, если она признается, что Майк заставил её подать этот чёртов иск — насильно, шантажом или каким-либо иным способом, — то она сможет избежать наказания. Но, кажется, ей это не нужно. Кажется, она всё для себя решила. Я знаю, что Карина не так умна, чтобы додумать до этого самостоятельно, наверняка она даже не планирует обжаловать обвинения в её сторону, но я так не могу. Почему-то я просто не могу не сказать ей…
— Если захочешь избежать наказания, просто скажи, что делал всё под давлением Майка.
Его мне точно не жалко. Уж кого-кого, но точно не его. Сейчас это последний человек, о судьбе которого я хотела бы позаботиться.
Карина удивлённо оборачивается на меня.
— Что? — спрашивает она.
— Я всё сказала, — говорю я, после чего направляюсь к входной двери.
— И это после всего, что я сделала? — доносится со спины. — После того, как я тебя подставила? Несмотря на всё это ты всё равно даёшь мне совет, как сделать лучше? Как избежать тюрьмы?
Останавливаюсь, оборачиваюсь.
— Ты в чём-то обвиняешь меня?
Карина фыркает.
— Я, конечно, сама могла бы об этом догадаться, но… зачем ты говоришь мне это? Тебе ведь это совсем никак не поможет.
— Просто верю. Я верю, что хорошие поступки приведут к тому, что, рано или поздно, меня будут окружать только хорошие люди.
— Уж не про Кристофа ли ты сейчас?
Я чуть дёргаю головой, как бы говорю «не знаю, не знаю», затем разворачиваюсь и ухожу. Только оказавшись за пределами квартиры до меня доходит еле слышное «точно ненормальная».
Стоя возле у главного входа полицейского участка, Кристоф закрыл глаза, сделал глубокий вдох, наслаждаясь запахом осеннего воздуха. Расслабившись, он опустил голову, натянул улыбку и начал довольно спускаться по ступеням крыльца.
