Мы танцуем уже довольно давно. Игорь время от времени оставляет нас одних, чтобы перекинуться парой слов со знакомыми.
В платье нежно-розового цвета Марина выглядит изумительно. Такая мягкая, плавная, уютная даже. Светлые кудри, личико сердечком, пухлые губы, чуть тронутые помадой. Серые глаза блестят предвкушением праздника и еще чего-то запретного, слишком острого и мне не совсем понятного. Мне становится не по себе. Я залпом допиваю мартини и шепчу тетушке на ушко:
– Марин, мне что-то душно. Я выйду на веранду.
– Конечно, детка, – отвечает она и мягко касается моей ладони. – Только осторожно, Алиса. Голову включай!
Я фыркаю в ответ!
Голову!
Я бы сейчас отдала все на свете за возможность на все забить и совершить какую-нибудь глупость!
Игорь стоит у барной стойки и с кем-то оживленно беседует. В руках у него стакан с виски, и время от времени Игорь подносит его ко рту, продолжая жестикулировать свободной рукой. Его собеседника мне не видно, и я никак не могу решить, стоит ли мне подойти к дяде и сказать, что я хочу выйти на свежий воздух.
В конце концов я решаю не отвлекать его, беру с подноса второй бокал мартини и поднимаюсь на крышу.
Жаркая августовская ночь ложится мне на плечи. Порыв ветра приносит соленый запах моря и пряный цветочный аромат, насыщенный и терпкий. Я ставлю бокал на широкий парапет и обнимаю себя руками, пытаясь подавить нарастающую дрожь. Привычная тоска по чему-то несбыточному накрывает меня новой волной, я закусываю нижнюю губу, чтобы не разрыдаться. Потому что сейчас в этом мире идеально все: ночь, море и безграничное иррациональное счастье, от которого на душе становится горько и немного страшно.
Тяжелые руки ложатся мне на плечи.
Ткань платья – слишком тонкая преграда для жара чужого тела.
Я чувствую его дыхание у виска.
И незнакомый морозный запах парфюма. Именно он отрезвляет.
Я хочу обернуться, скинуть его руки, но почему-то медлю.
Я знаю его.
Я слишком долго запрещала себе думать о нем, чтобы сейчас просто взять и уйти.
Ремизов осторожно разворачивает меня к себе лицом.
Я упрямо не смотрю в его глаза, наивно думая, что смогу от него укрыться.
Но Свят мягко касается пальцами моего подбородка и шепчет:
– Посмотри на меня, пожалуйста, Алиса…
И я подчиняюсь.
Всего мгновение мне кажется, что он сейчас меня поцелует, но Святослав кривит красивые губы в горькой усмешке, и в тонком колечке пирсинга плещутся блики, а потом произносит всего одно слово:
– Прости…
Я резко вырываюсь, ударяюсь спиной о парапет, задеваю бокал, который со звоном падает на пол.
Свят делает шаг назад, примирительно вскидывает вверх руки.
Но я бегу мимо него вниз, туда, где ждут меня Марина и Игорь.
Дядя хмурится, видя слезы на моих щеках, на его скулах наливаются желваки, когда он произносит очень четко, почти по слогам:
– Ремизов, ты обещал!
Я оборачиваюсь, вижу растерянный взгляд Свята и проваливаюсь в темноту.
Девчонка начала заваливаться так внезапно, что я с трудом успел подхватить ее у самого пола.
Поймал и прижал к себе под бешеным взглядом Гарика.
– Я ее и пальцем не тронул, – прошипел я, ногой открывая дверь на улицу.
– Так уж и не тронул, – фыркнул Гарик, но уже беззлобно. Старый друг знал меня слишком хорошо.
Я осторожно опустился вместе со своей ношей на скамейку. Алиса была очень бледной, но уже начала приходить в себя. Появилась Марина со стаканом воды в руках. Она бросила на Гарика уничтожительный взгляд, меня так просто проигнорировала и слегка похлопала девушку по щекам. Алиса удивленно открыла глаза, моргнула пару раз и села. То есть попыталась сесть, но тут же привалилась к моей груди. Шумно вздохнула.
– Как ты, детка? – спросил Гарик.
Прежде, чем ответить, Алиса снова попыталась вырваться из моих объятий. Но безуспешно. Я держал крепко, да и Гарик не настаивал на том, чтобы я отпустил его драгоценную племянницу, и потому я решил воспользоваться ситуацией по полной.
Аккуратно убрал с лица девушки прядь волос, собственнически коснулся губами виска.
– Ремизов! – рявкнул Гарик.
А Алиса промолчала.
Ни отстранилась.
Ни проронила ни слова.
Только прижалась теснее и всхлипнула, а я почувствовал себя последним подонком на планете.
Всего полчаса назад я встретился с Гариком в баре Дениса Царевича, как и договаривались. Друг обмолвился, что здесь с женой и племянницей. Марину я заметил сразу, мы встречались с ней несколько раз, кивнул ей через весь зал и все свое внимание сконцентрировал на разговоре с другом. Гарик слушал, не перебивая, одновременно что-то записывая у себя в планшете. Я обрисовал ситуацию с отелем и Мики, рассказал про новый экстрим-тур в горах и про то, что не хочу отдавать Царевичу долю Микаэлы.
– Почему? – спросил Гарик.
– Он же меня прижмет! Просто чтобы отомстить за “Медвежий угол”.
– Почему ты так уверен, Свят?
– А ты что, не знаешь Дениса?