Эко-отель “Микаэла” оказался комплексом деревянных шале с треугольными крышами и панорамными окнами, выходящими на горы, двумя ресторанами, банным комплексом и базой экстремального туризма. Подъездная дорога от шоссе вела к небольшому рубленному дому. Оставив машину на парковке, мы вошли внутрь. В доме располагался ресепшн и уютный лобби-бар в стиле хюгге – много дерева, света и тепла. Из кресла нам навстречу поднялся мужчина. Высокий, худощавый и подтянутый, в простых синих джинсах и белой футболке, он выглядел молодо, хотя был примерно одного возраста с моим отцом. Короткий ежик светлых волос открывал высокий лоб, на острых скулах играли желваки, а тонкие губы, несмотря на улыбку, были поджаты. Чуть покрасневшие глаза и еле заметная щетина выдавали бессонную ночь. Меня не покидало ощущение, что мы были знакомы раньше.
Мужчина протянул руку и произнес чуть хрипло:
– Денис Царевич. Добро пожаловать в “Микаэлу”.
– Владимир, – ответил папа. – А это моя дочь, Алиса.
Царевич-старший! Конечно! Даниил был очень похож на своего отца.
Я не успела ответить, потому что тишину лобби буквально взорвал пронзительный лай, и ко мне навстречу, бешено виляя коротким хвостом, бросилось чудовище.
– Воланчик! Хороший мой! – забормотала я, подхватив мопса на руки. – Ты скучал, да? Я скучала! Очень скучала, мой мальчик! Как ты тут без меня? И без Свята… – Я осеклась.
– Снова сбежал, – сокрушенно произнес Царевич-старший. – А вы, видимо, с ним уже близко знакомы, да, Алиса?
Под пристальным изучающим взглядом мужчины я покраснела.
На помощь пришел отец.
– Моя дочь в июне отдыхала с друзьями в Карелии, они ходили в поход на байдарках.
Денис Царевич коротко кивнул, принимая объяснение, и наконец заговорил о главном:
– К ребятам пробился отряд спасателей, у них есть вода, еда и сухие вещи. Но до тех пор, пока уровень воды в реке не упадет до привычного, вернуть их на базу не получится.
– Как их состояние? – уточнил отец.
– Вроде бы все целы, отделались ушибами. Больше ничего неизвестно. Связь идет по рации. Я стараюсь не мешать спасателям. Так что нам остается только ждать и надеяться, что в ближайшие часы гроза не повторится. Вы же останетесь до утра?
– Останемся, – кивнул папа, соглашаясь. – Если это возможно.
– Места хватит, – Денис Царевич позвонил себе скупую улыбку. – Я скажу, чтобы подготовили номер. Попросить подать ужин туда? Или присоединитесь ко мне?
Мы с папой переглянулись и ответили согласием. Чудовище довольно засопело на моих руках.
Шале оказалось небольшим и очень уютным. Деревянная мебель, мини кухня, электрокамин, окна с пола до потолка, из которых открывался потрясающий вид на горы. Наверное, зимой здесь было сказочно красиво. Узкая лестница вела на мансарду, где под самой крышей располагалась двуспальная кровать.
Пока я приводила себя в порядок, папа позвонил маме и вкратце обрисовал ситуацию. У них все было в порядке. Пока я переодевалась к ужину, Воланчик, не пожелавший со мной расставаться, путался под ногами и время от времени ревниво порыкивал.
– Готова? – спросил папа, когда я спустилась. Мопса пришлось взять на руки, самостоятельно преодолеть лестницу он не смог. – Царевич сказал, что будет ждать нас на летней площадке.
На открытой веранде, увитой диким виноградом, кутаясь в пледы, сидели две женщины. Старшей из них было около пятидесяти. Она посмотрела на меня ласково до боли знакомым взглядом, и чудовище, которое я все еще держала на руках, довольно заурчало. Мать Святослава, а я не сомневалась, что это она, отлично знала, кто я.
Вторая женщина сидела к проходу спиной, но стоило ей повернуться, как я вздрогнула. Короткая стрижка, пирсинг и шрам, рассекающий щеку – мы виделись всего несколько дней назад по дороге в Сочи. Папа тоже узнал ее и удивленно вскинул брови. Пока я пыталась справиться с эмоциями, девушка поднялась нам навстречу.
– Я – Мика. – Она назвала свое имя и приветливо улыбнулась. – А это Альбина Сергеевна, мама Святослава. Денис сказал, что вы родственники Гарика?
– Они самые, – ответил папа. – Игорь – младший брат моей жены, честно говоря, не знаю, как правильно назвать эту степень родства. Но моя дочь Алиса – совершенно точно его племянница. А меня зовут Владимир.
– Та самая Алиса, – многозначительно произнес Царевич-старший, отодвигая для меня кресло. Я снова покраснела.
Впрочем, переживала я зря. Ужин прошел в дружелюбной, даже уютной атмосфере. Мужчины много шутили, на что Альбина Сергеевна время от времен снисходительно фыркала, а Мика, не скрывая своего интереса, расспрашивала меня обо всем на свете. Воланчик клянчил еду. Но время от времени я вздрагивала, вспоминая карельскую грозу и наше хлипкое укрытие на крошечном острове. И тогда я представляла Свята, сидевшего сейчас где-то в горах у костра, усталого, разочарованного и разбитого, и мечтала только об одном – снова оказаться рядом с ним.
С его друзьями мы проговорили до поздней ночи. Только Альбина Сергеевна ушла раньше, сославшись на усталость, и забрала с собой упирающееся чудовище.