…С момента открытия ультра-Рамсовских лучей, давших возможность фотографирования самых сокровенных мыслей, все импульсы подсознательного «Я» каждого индивидуума были взяты под самый строгий контроль. Результаты этого мероприятия были колоссальны…Преступников больше не существовало. Любовников — тоже.
Когда Джери в то памятное утро вышел на улицу, он сразу же почувствовал, что с ним произошло нечто такое, в результате чего его душевное равновесие было сильно нарушено… Обеспокоенный этим обстоятельством, он явно нервничал. Нервничал!.. Факт, почти незнакомый людям с тех пор, как высшее управление Великой Республикой сосредоточилось в руках Совета Мирового Разума, который, построив жизнь на совершенно новых началах, добился полной гармонии между внутренними переживаниями и Вешними поступками человечества. С момента открытия ультра-Рамсовских лучей, давших возможность фотографирования самых сокровенных мыслей, все импульсы подсознательного «Я» каждого индивидуума были взяты под самый строгий контроль. Результаты этого мероприятия были колоссальны… Преступников больше не существовало, так как преступления открывались до их совершения, и человечество, освобожденное от всего злого и преступного, упоенное братской любовью, с восторгом отдалось плодотворной работе в рамках самосовершенствования… Через несколько поколений люди достигли вершины благополучия. Целый ряд изобретений общественного характера, разумно использованных, уподобил земное существование Человечества древнебиблейской легенде: «Жизнь человека к раю». Во всем царствовала полная гармония. Детальное изучение импульсов подсознательного «Я», как массового характера, так и отдельных его представителей, дало возможность найти общепринятую форму «Мировой Истины», которая и была взята за основание при составлении «Законов Мировой Истины». Для удовлетворения своих минимальных потребностей люди работали только один час в неделю. И эта работа, общая и разумно обставленная, являлась как бы продолжением того вечного праздника, в который погрузилось человечество. К тому времени были совершенно изжита боязнь праздного существования, так рельефно характеризовавшая людей прошлых тысячелетии. В разумных удовольствиях совершенствовалось человечество.
Итак, Джери был взволнован, смутно догадываясь о том, что должно было сейчас произойти. Пять дней тому назад, собираясь так же, как и сегодня, направиться по Дворец Великих Знаний, Джери неожиданно попал в непривычное для себя положение. Едва он ступил на подвижную часть улицы, как на перроне соседнего дома появилась стройная фигура молодой девушки. По-видимому, спеша, она решила одним прыжком перескочить ту часть улицы, которая двигалась в ненужном ей направлении. Прыжок был полон избытка молодых сил, но в то время как ее правая нога становилась рядом с Джери, левая поскользнулась и задела противоположно двигающуюся полосу. Девушка неминуемо упала бы, если бы Джери не подхватил ее за талию и не поставил рядом с собой… Освобождаясь от его объятий, она кинула ему благодарный взгляд, и вот тут-то Джери почувствовал первый приступ сладкого волнения… Всю остальную часть дороги они весело проболтали…
«Ее зовут Дони… Она отправляется на выставку предметов культа людей XX и XXI веков. Там ей придется сделать маленький доклад… Она очень спешила… Ушиблась бы?.. О, нет!.. Дорога ведь так мягка… Кроме того, несчастные случаи совершенно исключены в Городе Разума… но все-таки, она ему очень признательна… Благодаря его дружеской помощи ей удалось выиграть несколько секунд времени…»
Когда улица, на которой они ехали, поравнялась с Музеем Человечества, где помещалась Донина выставка, она, кивнув головой, протянула ему свою руку, поблагодарив его этим жестом еще раз, и Джери, взяв ее, потряс в крепком рукопожатии, смутно сознавая вместе с тем некую нелепость своего поступка. Это рукопожатие в XLVI веке как бы отбрасывало их в древние века… После этого они расстались. Встав на перроне Дворца Великих Знаний, Джери попал под влияние одной из психоконтрольных досок, разбросанных в большом количестве по всему городу. Здесь он впервые убедился, что его внутреннее равновесие несколько нарушено: контрольный аппарат, при его приближении, дал легкий треск мгновенной вспышки… Но явление было столь мимолетным, что никто не обратил на него внимания; даже стоящий на своем посту Слуга Общественной Безопасности не счел нужным предпринять что-либо и ограничился одним испытующим взглядом в сторону Джери.
После своей первой встречи случилось как-то само собой, что они продолжали встречаться каждый день. Джери неожиданно обнаружил в себе величайший интерес ко всем деталям того религиозного фанатизма, который последней вспышкой охватил людей XXI столетия. Естественно, что ответ своим запросам он мог легче всего получить в Музее Человечества, куда он забирался ежедневно с утра и где под непосредственным наблюдением Дони постигал весь ужас христианской епитимьи, а рассматривая клобук какого-либо монашествующего ордена, получал реальное представление о его полной несхожести с епитрахилью в облачении священнослужителя.
Так прошло четыре дня.
