Снова скрывшись за шторами, он залюбовался ею, высокой и стройной, великолепно сложенной, ее тонким прекрасным лицом, ее изящным вечерним платьем. Она гордо выхаживала по комнате, украдкой поглядывая на себя в зеркало, и за ней струился душистый шлейф ароматов.
— Самая красивая женщина на всем белом свете, — заявила она, подойдя к зеркалу и состроив гримаску, и потом долго вглядывалась в свои черты, приоткрыв рот. Это придало ей удивленный и даже слегка придурковатый вид. — Да, все жутко красиво, — заключила она. — Нос крупноват, а? Да нет, нисколько. То что надо. А теперь пора в Гималаи. Где там наша тайная тибетская шапка?
Из ванны она появилась уже в шотландском берете, который никак не сочетался с вечерним платьем, и принялась расхаживать по комнате тяжелым уверенным шагом опытного альпиниста.
— Вот я и в родных Гималайских горах, покоряю вершины страны вечной ночи, где нет места смертным, и лишь последние боги еще держатся на ледяных вершинах под яростными порывами горных ветров. Да, Гималаи — моя родина. Ом мани падме хум! О жемчужина, заключенная в лотосе! Это у нас, тибетцев-буддистов, такая религиозная формула. Предо мной озеро Ямрок, или Ямирок, самое большое озеро Тибета! Слава богам! Лха Джала!
Склонимся же пред священными знаменами! О-ля-ля, я задыхаюсь, шутка ли, шесть часов подъема на этом разреженном воздухе, я не могу больше! И вообще, мне надоело быть тибетской женщиной, ведь нам надо иметь несколько мужей. У меня лично их четыре, и это означает четырехкратное вечернее полоскание горла, учетверенный храп ночью и четыре тибетских национальных гимна поутру. На днях собираюсь с ними всеми развестись. Ох, как же мне плохо живется!
Она прошлась по комнате, обняв себя руками за плечи, с удовольствием прикидываясь дурочкой, укачивая себя каким-то заунывным напевом, все больше кривляясь, по-идиотски выворачивая внутрь носки туфель. Остановилась перед зеркалом и изобразила уже совершенно слабоумную, выкатив глаза, разинув рот и высунув язык, носки вместе — пятки врозь. Отомстив себе подобным образом, она улыбнулась, снова став прекрасной, положила шотландский берет на место и растянулась на кровати, задумчиво прикрыв глаза.
