Взгромоздившись на лестницу с фонарем в руке, маленькое создание гримасничало и внимательно изучало себя в зеркале на стене, затем накрасило губы, припудрило квадратное личико, пригладило угольно-черные ресницы, полизав палец, смочило слюной родинку, улыбнулось своему отражению, спустилось и помчалось на другой конец подвала, вдоль сочащихся влагой стен, утыканных гвоздями. Добежав до лежащего на полу человека, странная особа приняла грациозную позу, уперев руку в бок, мурлыкая что-то про себя с умной, понимающей улыбкой на губах. Он вздрогнул, поднялся, оперся на стену, провел ладонью по окровавленному лбу.
— Добрая неделя, — пропела она низким контральто, — да, добрая неделя. А скажи мне, милый человек, как тебя зовут и из достойной ли ты семьи?
Но он только молча смотрел на нее, зачарованный видом этого странного существа без шеи, потому она пожала плечами и отвернулась. Резко отбросив назад шлейф, она стремительно прошлась взад — вперед, цокая каблучками бальных туфелек, взмахивая подолом желтого сатинового платья и яростно встряхивая веером из перьев.
— Мне, собственно, все равно, поскольку замуж я не собираюсь, — сказала она, вернувшись к нему и по-прежнему шумно обмахиваясь веером. — Но вообще-то какая неблагодарность!
