У нас две тысячи лет назад были наши пророки! А у них две тысячи лет назад были шлемы с рогами! Это мой великий дядя сказал! У меня горб, но я дочь человеческая! Ну вот, я тебе все рассказала! Ох, скажи мне какие-нибудь прекрасные слова, дай мне надежду! Нет слов? Ну тогда будем смеяться и наслаждаться жизнью! Пожелай мне доброй недели! Покажи, что ты воспитанный человек, пожелай мне в ответ доброй недели, ведь сегодня Святой день! Быстро, доброй недели, — закричала она, вращая сумочкой, расшитой фальшивыми брильянтами.
— Доброй недели, — прошептал он.
— Очень хорошо, и теперь ты обрел благосклонность в моих глазах, они у меня большие и очаровательные, что ни говори. И когда у тебя красивые глаза и ты умеешь следить за лицом, всегда сможешь найти обувь по размеру, даже если ты немного горбата и у тебя нет шеи. Небольшой горб усиливает проницательность! А обувь по размеру — это французское выражение! Я ведь получила образование, как настоящая барышня! С детства французская гувернантка, все благодаря деньгам отца! Самое лучшее воспитание, в богатстве, в парче и бархате! Никаких денег не жалели, чтобы сделать из меня совершенную молодую особу и, впоследствии, образцовую супругу, с легкостью изъясняющуюся на языке Расина! Я все знаю, дорогой мой! Вот ты знаешь, что кошки царапаются острыми усиками? Нет, не знаешь! Лгать бесполезно! Да, дорогой, ты произнес несколько французских слов, пока лежал без сознания, и поэтому я говорю на твоем языке и тем самым набиваю себе цену! Пианино, скрипка, гитара — и все взгляды, что бросают искоса, когда на ней играют, — уроки дикции и умение поймать на крючок! Я знаю такие слова! — пропела она, закружившись, так что ее юбка надулась колоколом и открыла ее крепкие кривые мускулистые ножки. — У меня только один маленький недостаток, я иногда могу побежать, крича от страха, и еще, если человек мне симпатичен, я могу наброситься на него и начать целовать, но это ласковая шалость. А еще я люблю грызть хрящики, они мягкие, но упругие. Это тоже шалость. А во всем остальном — верх элегантности! Ах, милый мой друг, если бы ты видел меня в моем утреннем пеньюаре, розовом, опушенном мехом обезьяны, и в шлепанцах такого же цвета с отделкой из лебединого пуха. Видел бы ты меня в боа из перьев или в летнем наряде с соломенной шляпкой, надвинутой на глаза, с приличнейшим накладным воротничком и прочими маленькими прелестными штучками! Колечко и сейчас в изящном ушке! А если бы ты услышал, как я пою о безумном счастье и нежных обещаниях!
