Вернувшись в купе, он ощутил себя чиновником ранга «А». Развалясь на бархатном сиденье, он зевнул, улыбнулся жене, завел часы, которые в этом вовсе не нуждались. Девятнадцать сорок пять. Через четверть часа — Лозанна. Чтобы воспользоваться предоставленной ему бесплатно шикарной обстановкой, он положил голову на подушку в центре — мощный валик, прикрепленный ремнями к спинке. Черт возьми, Вермейлен небось не путешествует в первом классе! Бедняга Вермейлен, он забыл связаться с ним в Брюсселе, было бы приятно рассказать ему о миссии. Как хорошо в этом поезде, который движется для него, старается для него, для драгоценного Адриана Дэма, и он тоже движется и пальцем не пошевелив, волшебным образом, как маленький владыка вселенной. Прикрыв глаза, он сладко покачивался на подушке и сочинял вполголоса письмо, которое завтра напишет.
— Дорогая Мамуля нежно целую тебя и прошу не обижаться на меня за то что я так внезапно решил ускорить свое возвращение в Женеву но было вовсе несправедливо что завершив миссию в Брюсселе уже вчера я еще неделю должен был там сидеть вместо того чтобы увидеть мою бедную супругу которая уже изрядно истомилась в одиночестве так что милая Мамуля улыбнись своему Диди представь себе я завел приятнейшее знакомство шикарный господин сел в мое купе я сразу понял что это весьма симпатичный человек я незаметно бросил взгляд на визитную карточку которая болталась на ручке его чемодана и что же я вижу это месье Луи-Лука Боэрхаав генеральный директор Министерства иностранных дел то есть более высокая должность чем даже у ван Оффеля интуиция меня не подвела есть такие едва уловимые детали по которым можно узнать высокопоставленную личность под предлогом того что я его спросил не мешает ли ему сигаретный дым потому что я естественно не стал курить трубку перед такой важной персоной удалось завязать беседу и все прошло очень мило, вот тебе польза путешествий первым классом можно встретить интересных людей надо сказать что сначала он отвечал мне несколько сдержанно но когда узнал что я провел несколько дней у ван Оффелей которые ему ровня он сразу стал со мной гораздо любезней а я к тому же само собой вставил насчет своей важной миссии короче говоря он понял что перед ним человек его круга, мы славно поговорили о том о сем о международном положении о литературе я получил большое удовольствие это очень тонкий человек читал Виргилия в разговоре употреблял цитаты из древних но и шутками не брезговал к примеру когда зашла речь о его пребывании в Швейцарии сказал что знает в Грюйере одно местечко в смысле не в сыре а в городке мы очень смеялись он к сожалению вылез в Люксембурге и я с таким сожалением распрощался с этим очаровательным человеком к которому правда почувствовал прямо-таки невероятную симпатию он в ранге посла и в сентябре будет одним из делегатов Ассамблеи Лиги Наций тогда как господин ван Оффель будет всего лишь техническим секретарем мы обменялись визитными карточками и я сказал ему что мы почтем за счастье пригласить его на ужин когда в сентябре он приедет в Женеву это дело решенное жаль что у нас не такая большая комната для гостей и главное не слишком шикарная комната для гостей это залог полезных связей если бы она была поприличней я тут же бы и предложил ее господину Боэрхааву и отношения стали бы совсем близкими нам надо даже две комнаты для гостей как у Канакисов тогда мы сможем принимать одновременно господина Боэрхаава и господина ван Оффеля в общем мы еще поговорим об этом не забудь передать мой нижайший поклон и благодарность мадам ван Оффель за ее очаровательное гостеприимство и еще мои почтительнейшие заверения господину ван Оффелю употреби пожалуйста выражения «нижайший поклон» «очаровательное гостеприимство» и «почтительнейшие заверения» они любят такие вещи я рассчитываю на тебя Мамуля ведь месье ван Оффель в связи с разницей в их положении может к этому придраться но просто между делом ему скажу что я свел милейшее знакомство с господином Боэрхаавом.
Широко зевнув, он встал и, чтобы занять время, отправился слоняться по коридору, потом приклеился лбом к стеклу и долго всматривался в улетающие телеграфные столбы, траву, едва различимую в сумерках, и силуэты гор на фоне светлого еще неба. Он закрыл глаза, потыкал себя в живот, чтобы проверить, не болит ли он. Вроде нет, но пока никакого вагона-ресторана, пока не переварились закуски, съеденные в полдень. Жаль, это был бы неплохой способ убить время. Он поест что-нибудь легкое дома. Home, sweet home again.
Добрый вечер, дорогая, как поживаешь? Рада меня видеть?
