— Ну, теперь примемся за Камерун, — решил он, едва войдя в кабинет. Сидя за столом, он продекламировал, что «труд — святой закон природы»,[4] после чего энергично раскрыл досье. Зажав руками уши, сосредоточился. С чего начать? С «Я имею честь уведомить Вас о получении и тэдэ» или же с «Искренне Вам признателен и тэдэ»? Чтобы найти верный тон, он закрыл глаза. Но в дверь два раза постучали и вошел Ле Гандек, с вечно заплаканными глазами и галстуком «Лавальер» на шее. Желая произвести впечатление и прослыть шутником, он поприветствовал его военным салютом.
— Одиннадцать, генерал, и это особый час, — объявил он и на последнем слове вытянул губы, чтобы казаться забавным плутом. — Пойдем кофейку попьем?
— Превосходная идея, — сказал Адриан, который тут же закрыл досье и встал. — Пойдем восстановим силы посредством животворного кофеечка!
Как всегда по утрам, в одно и то же время, они бодро и воинственно направились навстречу приятному отдыху. Оба были счастливы. Ле Гандек оттого, что его видели в полезной для него компании будущего чиновника ранга «А», Адриан оттого, что таял от ощущения превосходства над Ле Гандеком, всего-навсего сотрудником вспомогательного отдела. Присутствие бедного парня возбуждало его, заставляло чувствовать себя светским, образованным, смелым до дерзости джентльменом. Частенько он изображал рассеянность и невнимание, чтобы еще больше унизить своего смиренного спутника и заставить его переспрашивать. Так он переводил на беднягу Ле Гандека те оскорбления, которые ему самому приходилось терпеть от Хаксли, крупного специалиста в области нагло демонстрируемой глухоты.
В кафе они заняли место за столом рядом с двумя хорошенькими секретаршами. Взбудораженный таким соседством, Адриан заказал, сверкая глазами, «очень-очень крепкий эспрессо для повышения умственного потенциала», затем разом выдал пару каламбуров, потом, для разнообразия, процитировал Горация. Чувствуя себя в центре внимания, он подшучивал над двумя льстиво хихикающими барышнями из младшего персонала. Ощущая себя остроумцем и настоящим Дон — Жуаном, он глотнул кофе из чашки одной из барышень, чтобы узнать ее мысли, игриво откусил от булочки другой барышни. Короче, он блистал, раздуваясь от гордости в лучах почтительного внимания собеседников, купаясь в волнах собственной значимости. Вконец развеселившись, он заплатил по счету обеих барышень, после чего, как солист квартета, резко встал и подал сигнал к отходу.
— О труд — святой закон природы, ты, пахарь, таинство свершай, — улыбнувшись секретаршам, продекламировал он.
Сев за письменный стол, он надул щеки и развлекался тем, что по — детски пукал губами. Потом он прислонился лбом к бювару и некоторое время елозил лбом туда-сюда, мурлыча при этом какую-то заунывную мелодию. Затем он положил согнутую руку на стол, улегся на нее левой щекой, закрыл глаза и размечтался вполголоса, прерываясь лишь затем, чтобы, не поднимая головы, отправить в рот очередную шоколадку.
— Она так замечательно держалась на ужине у Геллера Петреско, ерунда, что Веве уже приглашен, он злится на меня из-за повышения, а мне плевать — меня зам генсека по плечу хлопнул, Канакис точно уже приглашен, но вот беда, Рассеты не придут, у них тетушка Богу душу отдала, это точно, сам видел некролог, вот уж выбрала момент, чтобы помереть, редкий такт, надо запомнить, срочно надо научиться играть в бридж, потому что под этим предлогом можно приглашать всяких высокопоставленных людей, господин директор, мы играем в бридж в воскресенье вечером, не хотели бы с нами, и дело сделано, а после такого их очередь нас пригласить, бридж — это отлично, необязательно все время поддерживать беседу, но в то же время это создает своего рода интимность, вроде личной дружбы, и потом, это так элегантно, как в лучших домах, она все-таки бывает несносна в это время, какую устроила сцену, когда я хотел позвонить Дицшу, что бы сделать, дабы этот тип больше не появлялся, а жаль, у него обширные знакомства, и вообще это престижно — принимать дирижера большого оркестра, она его, наверное, боится, нужно сделать две картотеки, когда собираешься в поездку, картотеку «А» для тех вещей, которые надо взять с собой, картотеку «Б» с вещами, которые ты уже взял, и на каждой карточке рядом с названием вещи указать сокращенно, в какую сумку ее положить, красная скрепка для вещей, которые необходимо взять даже в короткую поездку, черная — для вещей, нужных только для поездки на долгий срок, так что в день отъезда, как только я кладу вещь в багаж, достаю карточку из картотеки «А» и перемещаю ее в картотеку «Б», так я смогу все контролировать, сегодня же вечером этим займусь, закажу две металлические коробки для картотек, а потом тело богини, старина, я же могу видеть ее голой, когда хочу, тут игра стоит свеч, ты уж мне поверь, советник-то поважней будет, чем просто чиновник ранга «А», у советников два окна в кабинете, с двумя окнами и чувствуешь себя птицей высокого полета, главное — не засиживаться в ранге «А», советник и выше, и важнее.
