Это было волнующее время хаоса и перемен. Оба молодых супруга вносили свой вклад в формирование политического и морального облика новой нации, которая, вопреки всему, оторвалась от самой могущественной империи в мире и теперь должна была решать, какой она станет. Монархией или республикой? Вольным союзом тринадцати соперничающих штатов или единым государством, чьи регионы, где бы ни находились и какими бы ни были, использовали бы свои сильные стороны, чтобы компенсировать слабости и недостатки соседей?
И самое главное, кто станет ею управлять? Пусть колонии и отвоевали свою свободу у Англии, но здешние жители никогда не были на сто процентов англичанами. Здесь жили ирландцы, валлийцы, шотландцы, с одной стороны – отец Алекса был родом из Шотландии, и пусть Алекс помнил о нем немного, но точно знал, что отец накинулся бы с кулаками на любого, кто назвал бы его англичанином. Потомки переселенцев из Голландии тоже занимали значительное место в обществе штата Нью-Йорк (и генерал, и миссис Скайлер с рождения говорили на голландском и английском и до сих пор использовали язык прародины, когда хотели сохранить что-то в тайне от детей). Французское влияние было особо заметно на северо-востоке, вдоль границы с Канадой, и на юго-западе, в Луизиане. Испанское присутствие сильно ощущалось далеко на юге, во Флориде, которая поддержала британцев в Войне за независимость, и на побережье Мексиканского залива. Помимо этого, были еще германские и шведские анклавы и, конечно же, огромное количество африканцев, составляющих сорок процентов от всего населения тринадцати колоний. Большая их часть – но не все – была привезена в Новый Мир в качестве рабов. Вне зависимости от их статуса, они внесли заметный вклад в развитие новой страны своим трудом, искусством, музыкой и стойкостью, хоть до отмены рабства к тому моменту было еще почти столетие – глубочайшая несправедливость в истории нации, только что с боями отвоевавшей свою собственную свободу.
