– Но они будут не такими вкусными, как те, что из Джорджии, – возразил Алекс. – К тому же мы не можем выращивать хлопок, индиго и бобы, а они не могут вырастить столько же пшеницы, как мы.
– Насчет персиков это правда, – вставила Элен. – Это связано с продолжительностью лета, и с количеством дождя, и с особенностями почвы. Они на порядок лучше. Джон, нам нужно съездить в Джорджию при первой же возможности! Я хочу персик!
– Но разве вы не видите, – вступил Алекс, – что деление на государства-лоскутки, старающиеся откусить кусок у соседа, это и есть самая главная проблема Европы? И дня не проходит, чтобы один из них не объявил войну другому, эти пять не образовали альянс против тех трех, какой-нибудь богом забытый кусок Испании не провозгласил себя Нидерландами, а Италию не начали распродавать по кускам, как пирог в кондитерской.
– Да, но ведь у европейцев есть еще и проблема разных языков, – заметил Говернер. – Для них было бы практически невозможно объединиться в одну большую страну, как у нас, или хотя бы в две-три, поскольку жители разных областей не смогли бы понимать друг друга. А здесь нас всех объединяет один английский.
– Именно! – воскликнул Алекс. – Поэтому мы должны воспользоваться объединяющим нас преимуществом и построить такую страну, которая размерами и мощью сможет соперничать с царской Россией или Китаем. Но чтобы этого достичь, мы должны понять, что наши общие интересы важнее различий. Что мы можем объединиться и в то же время сохранить индивидуальность. А для этого нам нужно иметь сильное централизованное правительство, которое обеспечит руководство, необходимое при воплощении столь масштабного замысла.
Джон и Говернер рассмеялись.
– У вас потрясающий муж, миссис Гамильтон, – сказал Джон. – Или, по крайней мере, потрясающе красноречивый.
– Действительно, – согласился Говернер. – Интересно, удалось ли вам хоть раз его переспорить.
– О, поверьте, у сестер Скайлер свои скрытые таланты, – вступил Стефан. – В данном случае волноваться следует за Алекса.
Элиза прикусила язычок, но обменялась с Пегги взглядами, в которых отчетливо читалось: «Разберемся с мальчишками позже».
– Итак, расскажите же нам, – попросил Джон, обернувшись к Алексу, – как идет ваша адвокатская практика? Как вам кажется, в Нью-Йорке с этим сложнее, чем в Олбани?
– О, конечно, – ответил Алекс. – В Олбани я мог, скажу без ложной скромности, пользоваться известностью семьи жены, что приносило мне больше клиентов, чем я мог представить. Здесь же имя Скайлеров, безусловно, пользуется уважением, но немногим знакомо лично, и мне приходится привлекать клиентов собственными силами.
– Привлекать клиентов? – переспросил Стефан. – Прозвучало так, словно вы – цветок, старающийся более яркими, чем у соседей, лепестками привлечь внимание пчелы.
– Если бы мне нужно было раскрасить лицо в синий или красный, чтобы прокормить свою семью, я бы ни секунды не колебался, – слегка раздосадованно заявил Алекс. Ему не нравились намеки Стефана на то, что зарабатывать себе на жизнь – это в некотором роде плебейство. – Не всем нам суждено было родиться с метафорической серебряной ложкой во рту.
– В случае Стефана это был, скорее, серебряный половник или даже ковшик, – сказала Пегги, приобняв мужа.
– К счастью, до этого дело не дошло, – успокаивающе добавила Элиза.
Стефан задержал взгляд на лице Алекса, прежде чем сделать глоток пива.
– Все мы родились со своими преимуществами. Большинство из присутствующих с рождения обеспечены, но я уверен, каждый из нас, не задумываясь, отдал бы добрую часть своего состояния, чтобы хоть отчасти сравниться с вами в уме и образованности.
– О, ну не знаю, – протянул Джон. – Мне весьма нравится быть богатым и глупым.
Элен закатила глаза и ущипнула мужа за щеку.
– Тебе повезло, что ты такой милашка, – сухо сказала она.
– Дела идут не так ужасно, как можно предположить по словам мистера Гамильтона, – сказала Элиза. – За прошлую неделю у него появилось девять, десять… – Она взглянула на Алекса в поисках подтверждения.
– Уже больше дюжины, – поправил тот.
– Больше дюжины новых клиентов, – исправилась Элиза. – Когда их дела дойдут до суда и имя Алекса станет известным в деловых кругах, у него, без сомнения, станет намного больше заказчиков.
– У вас, похоже, весьма немаленькая нагрузка, – заметил Говернер. – Что-нибудь интересное?
– О, интересны все дела, каждое по-своему, – ответил Алекс. – И к тому же все связаны между собой. – Он быстро обрисовал детали дела миссис Чайлдресс и сложности остальных лоялистов.
– О, это досадная проблема! – быстро вставила Элен. – Я огорчаюсь, даже наталкиваясь на все эти противные статейки в газетах, но еще огорчительнее узнавать, как это отражается на реальных людях. Нельзя проявлять подобное неуважение ко вдове, и неважно, на чьей стороне сражался ее муж!
– Эта тема часто служит причиной разногласий не только между странами, но и между членами одной семьи, – согласился Говернер. – Да что там, моя собственная матушка добровольно отдала наше имение британцам, позволив использовать его и как казарму, и как склад.
