– Почему ты не называешь меня по имени, Зенобия? – спросил он. – Говоришь «господин мой принц», но, кажется, ни разу не произнесла моего имени.
– Ты не давал мне разрешения на это, господин мой принц. Пусть я всего лишь девушка-бедави, но прилично вести себя умею. – Она помолчала, и в темноте принц не разглядел озорных искорок в ее глазах. – Кроме того, мне не нравится твое имя.
– Тебе не нравится мое имя?… – изумился Оденат.
– Ну… оно звучит как-то уж очень серьезно, господин мой принц.
– Когда мы поженимся, ты не сможешь и дальше называть меня «господин мой принц».
– Еще не решено, поженимся мы или нет, – спокойно ответила Зенобия. – Кроме того, я не думаю о тебе как об Оденате Септимии, господин мой принц.
Тут он уловил в ее голосе дразнящий смех и решил в том же духе вступить в эту шутливую игру.
– Мы поженимся, мой цветочек, не сомневайся. Я собираюсь научить тебя любить меня. – Он помолчал. – Но если ты не хочешь обращаться ко мне по имени, то как же ты будешь меня называть?
– На людях я буду называть тебя «господин мой принц», а наедине ты станешь для меня Ястребом, потому что со своим длинным носом и пронзительным взглядом темных глаз похож на эту птицу.
Принц был польщен сверх всякой меры, в чем Зенобия ни на мгновение не усомнилась.
– Значит, для тебя я Ястреб? – Он хмыкнул. – Хочешь приручить хищную птицу, мой цветочек?
– Хищных животных приручить нельзя, мой Ястреб. Нужно завоевать их доверие и уважение, стать им другом – так мы с тобой и поступим.
Эта девушка опять удивила Одената, и он, невольно усмехнувшись, сказал:
– Что ж, пусть я буду Ястребом, если тебе так нравится. Но уже поздно, Зенобия. Идем, я отведу тебя в дом.
Взяв ее за руку, Оденат двинулся по темному саду с уверенностью верблюда, идущего по знакомому пути. Они вошли во дворец, и Зенобия, последовав за принцем вверх по узенькой лестнице, вскоре оказалась в коридоре, прямо перед своими комнатами. Они остановились, и Оденат вдруг спросил:
– Ты умеешь ездить верхом на лошади?
– Да, – кивнула девушка.
– Тогда будь готова на рассвете. – С этими словами принц повернулся и зашагал по коридору.
Зенобия смотрела ему вслед до тех пор, пока фигура в длинной белой тунике не скрылась за углом. Она вздохнула и какое-то время постояла перед дверью. Один из солдат, охранявших ее покои, вежливо поклонился и распахнул перед ней дверь. Почему-то смутившись, Зенобия поспешно вошла в свои комнаты и закрыла за собой дверь. Баб уже спешила ей навстречу.
– Все прошло хорошо, деточка?
Впервые в жизни Зенобии не хотелось разговаривать с этой чудесной женщиной. То, что произошло между ней и принцем… Она ни с кем не хотела это обсуждать.
– Все прошло хорошо, Баб.
– Вот и славно, – одобрительно закивала старушка.
Чувствуя, что нужно рассказать еще что-нибудь, иначе Баб продолжила бы ее расспрашивать, Зенобия добавила:
– На рассвете я еду с принцем кататься верхом.
– На рассвете? – переспросила служанка.
– Да, на рассвете. – Зенобия сделала вид, что зевает.
Через несколько минут она, уже раздетая, оказалась в постели, а Баб, к ее величайшей радости, тотчас удалилась – ей отвели отдельную небольшую комнатку рядом с прихожей. Вытянувшись на удобной кровати, Зенобия тихо вздохнула – в голове у нее вихрем проносились самые разные мысли.
Все говорили, что у нее есть выбор: выходить замуж или нет, – но на самом-то деле выбор за нее сделали другие. Да, конечно, Оденат очень хороший и добрый человек: добрый к ней, во всяком случае, – так что не важно, есть у нее выбор или нет. Не в силах уснуть, Зенобия беспокойно вертелась в постели, вспоминая его поцелуи – и то, что они с ней сделали.
В каком-то смысле эти поцелуи даже напугали ее, так как от них она становилась совершенно беспомощной. Зенобия раньше никогда не позволяла мужчине целовать ее. Юноши из племени часто этого хотели и подстерегали ее одну или же пытались завлечь куда-нибудь, но ей всегда удавалось увернуться от жадных губ и нетерпеливых рук, при необходимости прибегая к силе. Она не была игрушкой для мужчин и никогда ею не станет, но вот принц… Он обнимал нежно и целовал очень осторожно – словно для того только, чтобы пробудить ее любопытство. Она подозревала, что именно в этом и заключались его намерения. И он больше нигде к ней не прикасался, а она-то знала из рассказов Баб и Тамар, что мужчины любят ласкать тело женщины. Почему он к ней не прикасался? Может быть, в ее теле было что-то неправильное и неприятное?…
Последняя мысль очень ее встревожила, и Зенобия поняла, что теперь уж точно заснуть не удастся. Встав с постели, она вышла в портик, нависавший над садом и городом, и несколько минут нервно расхаживала туда и обратно. Что же с ней не так? К своему величайшему изумлению, она готова была расплакаться. Где он сейчас, ее Ястреб? Неужели оставил ее у двери только для того, чтобы отправиться в объятия Делиции? Две слезинки скатились по щекам девушки, но она их тотчас же яростно смахнула. Какое ей дело до того, чем занимается принц?
– Зенобия?… – Его голос прозвучал у самого уха, и она в испуге вскрикнула.
