Я просыпаюсь от звонка телефона, но вставать та-а-а-ак не хочется. Обнимаю Ярика крепче, умоляя его не брать трубку, но тот все равно дотягивается рукой до тумбочки и отвечает на звонок.
Я не слышу, что там происходит, и вообще снова отрубаюсь, пока Ярик монотонным голосом угукает кому-то в трубку. Но слышу последнюю фразу:
— Сейчас приеду.
И просыпаюсь мигом.
— Куда? Что случилось? — спрашиваю я сонным голосом, едва успев открыть глаза. Куда он собрался? На работе выходной сегодня, ему никуда не было нужно, как он сам утверждал… Мы собирались провести этот день вместе, а теперь он куда-то собирается. Причем срочно. Потому что уже скачет по комнате в поисках второго носка.
— Малышка, ты не волнуйся, — говорит он мне, и я уже начинаю волноваться. Сажусь на кровати и прикрываясь одеялом, глядя на срочно одевающегося Ярика. Нет, а объяснить мне хоть кто-нибудь что-нибудь может? — Я ключи оставлю, будь как дома. Как всё решится — я подъеду, лады?
— Нет, не лады! — вскакиваю следом и начинаю одеваться тоже. Какие еще, блин, лады? Куда он снова встрял? Поеду с ним, куда бы он не собирался.
— Маша, стоп! — он хватает меня за руку, притягивает к себе и быстро пару раз целует в губы. — Ты сидишь дома, и ждешь меня, поняла? Я всё решу и приеду к тебе, мы продолжим то, на чем остановились.
— Вчера мы остановились на доверии, поддержке и на том, что всегда будем вместе, так что иди к черту, понял? — отбрасываю его руки и быстро натягиваю одежду. Как будто я и правда собираюсь сидеть вот тут и просто его ждать.
И мне всё равно, что я даже не знаю, куда мы поедем. Правда всё равно. Я чувствую, что всё не просто так, и что у Ярика снова какие-то проблемы. А мы обещали друг другу проблемы решать вместе. Поэтому — вместе.
— Ты непробиваемая, — ворчит недовольно Ярик.
— Да, — киваю, и, одевшись, беру его за руку, идя к входной двери. — Поэтому я тебе и нравлюсь.
— И не поспоришь ведь…
Первые минут пять в машине мы молчим, но меня изнутри разрывает от любопытства и волнения. Ярик, вижу, тоже не слишком спокоен. Он чуть не проехал на красный, вовремя заметил и успел оттормозить, пропустил поворот. А еще он слишком сильно сжимает руль пальцами, хотя обычно держит его едва касаясь.
— Мы куда? — спрашиваю, умирая от любопытства.
— Мы домой, — отвечает мне Яр, постукивая пальцами по рулю.
— Ты решил скинуть меня маме и свалить решать свои проблемы? Так не выйдет, Ярик!
— Да не вопи ты. Дома мои проблемы, поэтому и едем туда.
— А…
А какие дома могут быть проблемы? Мама с Игорем так и не смогли помириться? Или что? Тогда почему мне не звонила мама? Или наоборот, они помирились и она наговорила чего-то на моего Яра? И теперь Игорь рвет и мечет?
Боже! Мы пока доедем, у меня случится инсульт от передоза всяких разных нервных мыслей.
Мы едем дальше в тишине, и наконец-то приезжаем к дому. Яр не заезжает во двор, оставляет машину на улице, и пока я не успела выйти из машину, ловит мое лицо в руки и негромко говорит:
— Маш, но только если что, ты помни, что я тебя люблю, и хочу, чтобы ты была счастлива, хорошо?
— Яр, что происходит? — меня холодом окатывает от его слов. От них не веет хорошим совсем, несмотря на то, что он тут признался мне в любви. Это болезненное признание, а точнее, предвкушающе что-то плохое. Я не хочу плохого…
Ярослав открывает мне дверь, мы беремся за руки и идем к дому, и меня с каждым шагом туда окатывает дикой дрожью и паникой. Что-то будет. Там сейчас точно что-то случиться, а я так боюсь… Я так хочу уже наконец-то спокойствия, кто бы только знал!
Мы входим в гостиную и я торможу прямо там, сжав руку Ярослава еще сильнее. На диване в нашем доме сидит мама и мой бывший, Артем. В кресле сидит полицейский. А еще один стоит у окна рядом с Игорем.
Что за…
— Артем Викторович, этот мужчина? — спрашивает бывшего один из сотрудников.
— Да-да, это он! — кивает тот, для уточнения указывая пальцем на моего Ярика. — Он напал на меня.
Что? Напал? Да он же сам… Боже! Ну какой же он мудак! Даже хуже, чем я могла себе представить!
— Ярослав Игоревич, вынуждены вас задержать, — говорит один из полицейских, подходя к нам. — Девушка, отпустите руку парня, мне нужно надеть на него наручники.
А я не отпускаю. Наоборот, сжимаю руку крепче и прижимаюсь ближе, как будто могу ему чем-то помочь.
— Маш, — шепчет Яр мне на ухо, — отпусти. Иди к Ленке.
— За что вы его обвиняете?! — шепчу в панике, чувствуя под веками слезы. — Этот козел сам притащился! Он мне угрожал! А Ярослав заступился! — начинаю врать полицейскому, лишь бы они оставили моего Ярика в покое.
— Молодой человек совсем недавно проходил виновным по делу, которое замяли наши коллеги по непонятным мне причинам. Поступает снова заявление об избиении, которое мы конечно не могли пропустить. Мужчине грозит от трех до пяти, а теперь отойдите, пока нам не пришлось применять силу.
Ярослав сам отцепляет мою руку и добровольно отдает запястья этому козлу, который тут же защелкивает на нем наручники.
Я не верю. Это чертов сон, это тупой сюр! Сраное дежавю. Снова полиция, снова наручники, и снова его от меня уводят…
