Мгновение и его руки уже блуждали в поисках молнии на платье, ласково гладя её спину, ещё мгновение и платье с лёгкостью упало на пол. Его рубашка тоже была расстегнута и оказалась там же.
Она закрыла глаза, доверяясь только ощущениям. Мужчина не заставлял себя ждать. Ещё мгновение и она оказалась на кровати уже без единого предмета гардероба, а он осыпал её тело поцелуями, от каждого из которых она вздрагивала.
Его любовь рвалась наружу, перемешиваясь с нежностью и счастьем обладания этой женщиной.
Он вошёл в неё резко, заставляя застонать от удовольствия, которое предвкушалось уже долго. Движения пресыщенные страстью, потом всё же стали немного плавнее. Она подавалась вперед как бы ловя каждый его толчок, стонала и извивалась от удовольствия, сжимая в руках покрывало, потом, обхватив его руками за шею и немного приподнявшись, страстно целовала в ответ.
Комната, наполнялась запахом этой страсти и энергии, исходящей от двух тел, конрастируя с метелью, которая проносилась бесконечным потоком за окном.
Мир сузился до двух этих тел, до их губ и рук и желания быть еще ближе, еще сильнее — они забыли обо всем, обо всем на свете…
Входя мощно, сильно, Суворин будто изгонял из Даши эту боль, живущюю столько лет в её душе, разъедающую её изнутри и этот страх быть счастливой. Она вторила ему, и торопила, и благодарила за это исцеление, за это неистовое соединение и за то, что с ним, в его объятиях, она забывала обо всем на свете.
И вершина, которой они достигли почти одновременно, оказалась настолько невероятно потрясающей, что она еще несколько минут содрогалась всем телом — теперь не от боли, а от жизни и радости.
Спустя минуту, Владимир опустился рядом. Они лежали тяжело дыша, но обоим было очень хорошо.
— Я люблю тебя… Никому никогда не отдам. — проговорил мужчина, повернувшись на бок и любуясь Дарьей.
— Похоже, я приняла единственно верное в жизни решение, согласившись быть с тобой. — ответила девушка и улыбнулась.
На следующий день, они проснулись лишь в 12 дня.
Даша тихонько встала с кровати, обмотавшись одеялом и выглянула в окно.
За ночь прилично намело, во дворе было белым — бело, и мелкий снег до сих пор срывался. Она стояла и думала, что этот, наступивший год, будет для неё действительно по-настоящему новым. Как двор, который замело и он стал белым, её жизнь начиналась с чистого листа.
Внезапно, она почувствовала сильные руки, которые обняли её, и нежный поцелуй на шее.
— Доброе утро, любимая. — послышалось следом.
— Добрый день, скорее. — немного скомканно улыбнулась она и повернулась к Володе. — Первый день совершенно нового года. — девушка поцеловала его. — Пойдем завтракать?
— Ох, обожаю этот «первоянварский» завтрак! Салат Оливье, Селедка под шубой…
— Да — да… Язык, шампанское, икра и прочие деликатесы! — засмеялась Лазарева.
Они позавтракали, а затем решили пойти на прогулку, которая была весёлой и приятной. По-детски задорно играли в снежки, валялись в снегу, лепили снеговика и бесконечно много целовались.
Все новогодние праздники они провели только вдвоём, наслаждаясь друг другом, готовя вкусные блюда, гуляя по красивой праздничной Москве…
Даша, кажется, убедила себя в том, что любит только этого мужчину, который сделает её счастливой, а он ежедневно подтверждал это, стараясь радовать её и устраивая сюрпризы.
10 января, когда Дарья и Владимир вместе смотрели любимую советскую комедию, поедая приготовленные блинчики, задорно смеясь и растворяясь в объятиях друг друга, раздался звонок от Алёны.
— Алло! — дашин голос был довольным и задорным, а ещё, тетя услышала её весёлый смех, подавленный перед приветствием. — Привет, Алёнчик!
— Ну привет, пропажа наша! Сколько времени на связь не выходишь.
— Секундочку, я тебя поздравила с днём Рождения!
— Знаю, но всё-таки! Ты обычно приезжала к нам, а тут… Ни слуху, ни духу! — в этот момент Володя начал целовать её в шею и Лазарева снова захихикала.
— Прости, Алён… Володь, пререстань! — зашептала она, но видимо, всё равно получилось громко.
— Тааак, я что-то пропустила, звезда моя? — алёнин слух не дремал зря.
— Возможно. — снова улыбнулась Даша. — Я потом расскажу.
— Завтра приезжай и расскажешь. Или приезжай с тем, кого я пропустила. — предложила Синицына.
— Нууу… Я не знаю!
— Никаких не знаю! Ты забыла что-ли? Завтра же у Лёши день Рождения и мой заодно с его отметим, ну и с твоим инкогнито познакомимся! — девушку как ошпарило от этих слов. Уж кого она меньше всего хотела видеть, так это Алексея.
— Если получится, Алёнушка. — ответила Дарья, потихоньку овладевая собой. — А нет, так я в другой раз тогда. Ты без подарка точно не останешься, дорогая моя тетенька! — пошутила она в конце, чтоб ни Володя, ни Алёна не заметили перемены в её голосе.
Когда они попрощались, Владимир недоумённо посмотрел на неё.
— И почему ты отказалась ехать со мной к родне?
— Володь, завтра день Рождения Алексея. Алёна предлагала приехать на это мероприятие. Ты же понимаешь, что… — она замялась.
— Ну что? Ты боишься?
— Нет… Я не боюсь, но мне больно его видеть.
