— Ты можешь мне сказать, что произошло? — допытывалась, ничего не знающая, кроме факта травмированности и пребывания в больнице подруги, Суворина.
— Он меня предал. Второй раз… — опустив глаза вниз, произнесла Татьяна и вкратце рассказала подружке о произошедшем неделю назад.
— Слушай, может у них и правда ничего не было? Она же давно глаз на него положила! Сама рассказывала… Кофе погорячее… — предположила Даша.
— Не знаю я. Может и не было, но поверить снова я не могу. Понимаю, что отвыкла от него за эти шесть лет, прирасти снова не совсем успела… С ним хорошо, с ним легко, с ним мы на одной волне, но такие американские горки, мне не нужны! Пойми, я не могу жить с оглядкой на прошлое, ждать предательства. Я вот дала ему второй шанс, а он второй раз всё поставил под угрозу срыва и подозрения… Это всё хрупкое очень, понимаешь? Ещё не до конца вернулось доверие, а тут такое… Я поэтому и не могла с ним… Ну ты понимаешь. Мне нужно было выждать время. Получается, не зря. Решил утешиться Мариной, раз от меня отказы получает? — сетовала Ерёмина.
— Тань, ситуация сложная. Я, конечно, мало что могу советовать, у меня у самой в жизни хаос. Одно могу сказать точно: слушай своё сердце. При любом раскладе. Потому что, обманув себя-обманешь свою жизнь, которая тебе жестоко отомстит потом за этот обман тем, что ты всегда будешь жить не так, как тебе хотелось бы. — высказалась, помудревшая за все прошедшие годы, Дарья. Спустя минуту молчания, она спросила: — А Стас знает вообще, что с тобой случилось?
— Нет. И не надо ему знать. Во-первых, у него важная командировка, во-вторых… Зачем ему узнавать об этом всём?
— Может, потому, что он живёт с тобой все эти годы, терпит все твои выходки и отказы от замужества и нежно любит! Я вообще не понимаю, как у него это получается.
— Он ни о чём не должен знать! Всё! — и Татьяна с психом закрыла ноутбук.
Прошло несколько дней. Телефон Ерёминой разрывался от звонков Романа. С Дашей в смс варианте они помирились и договорились созвониться позже.
В тот день разбушевалась погода и повалил снег. Точнее, была метель, как сообщало МЧС. Порывистый ветер, — 15… Все прелести зимнего периода.
Танина голова, претерпевшая сотрясение, да и рука, начали невыносимо болеть. Сначала она думала перетерпеть, потом пила обезболивающие, а потом поняла, что сама не справится. Девушка вызвала скорую, которая приехала не очень то быстро, но их помощь была неоценима. Врачи советовали одуматься и вернуться вновь в больницу под капельницы и круглосуточное наблюдение, но упрямая Ерёмина отказалась, сославшись на то, что она медик и прекрасно понимает, что справится сама дома.
После отъезда скорой она думала перебрать фотографии на ноутбуке и рассортировать их по папкам. Сев за это дело, она вдруг открыла папку «Запрещённое» и стала листать старые снимки. В них была вся их «жизнь» вместе с Лаврентьевым. Фото шестилетней давности, и посвежее, этого года. Всё, что было дорого её сердцу. Татьяна не заметила, как слёзы покатились из глаз.
Ей было плохо и сама не понимая, что творит, она откупорила бутылку вина, взятую из бара Стаса и выпила её, продолжая травить душу просмотром фотографий. За одной бутылкой пошла вторая, потом третья. Ей было всё равно, что будет дальше. Дашины звонки по скайпу в этот момент, девушка отклонила.
Суворина не находила себе места. Они договорились созвониться, а Таня не отвечает. Дарья чувствовала, что с подругой что-то неладно. Не вытерпев, она набрала международный номер Станислава.
— Я слушаю! — раздался приятный, мягкий баритон.
— Стас, привет! Это Даша Суворина.
— Сколько лет, сколько зим! Давно тебя не слышал, Дашенька! Как ты? Как вечный Рим? — даже обрадовался бизнесмен.
— Стоит на месте, как и тысячу лет назад. — отшутилась девушка. — Стас, ты давно с Таней говорил?
— Вчера. Она пока трубку не берёт. А что?
— Вот и мне не отвечает. Я волнуюсь. — зашла издалека Даша.
— Не переживай, тебе вредно! Всё хорошо, я думаю. Может спит, может своими делами занимается, может на операции. — спокойно рассуждал Горин.
— Стас, тут такое дело… Только не волнуйся, хорошо? — она медлила.
— Что?
— Таня просто неделю назад под машину попала. Она не хотела тебя беспокоить этой… гм… новостью. Травмы незначительные, — «Кроме душевной раны» подумалось Сувориной, но она продолжила. — в целом, ничего серьёзного. Поэтому, она решила, что тебе не надо лишний раз переживать. Но сейчас уже переживаю я!
— Так, я понял. Пожалуйста, не волнуйся, я не думаю, что случилось что-то серьёзное. А Танюша себе сама не простит, если из-за неё случится что-то с тобой и ребёнком. Всё, я позвоню тебе. Давай, успокаивайся.
Конечно, Дарью мало утешили его слова и она продолжала безуспешные попытки дозвониться до единственной подруги. Ближе к ночи девушка сдалась и легла спать.
В начале 4 утра в квартире Ерёминой раздался звонок. «Кто ж там так трезвонит?» — подумала она, упрямо продолжая лежать на диване и не в состоянии пошевелить ни одной из частей тела после своих возлияний.
