С тех прошло 10 лет. Всё это время у семьи Лазаревых не получалось вновь приехать. Конечно, они общались с роднёй по телефону и скайпу, но это было не так уж и часто.
Но вот, однажды, летним утром, Ирма вошла в комнату к Дарье с хорошей новостью.
— Доченька, мы скоро едем в Москву!
— Как в Москву? — опешила девушка, которой было уже шестнадцать.
— На самолете, Даш! — засмеялась мама. — Едем на крестины Миры и Богдана. — совсем недавно, Алёна, которой было уже тридцать семь, родила двойню: долгожданных и вымоленных деток, Мирославу и Богдана.
— Ого! Ну… Я рада! Поедем конечно! Я сто лет в Москве не была.
— Да, Алёнка меня позвала крёстной Мире. Так что, собираемся и через неделю вылетаем. Надо много всего успеть: купить иконы, крестик, освятить их у батюшки и получить благословение, купить всем подарки, собрать вещи…
— Мам, всё сделаем, успокойся! — обняв маму за плечи улыбнулась Даша.
Все эти годы, девушка бережно хранила в памяти воспоминания о той Москве и Алексее, который не выходил у неё из головы, несмотря на родственные связи, расстояние и время, которое разделяло их.
Когда самолёт совершил посадку, дашины нервы были уже на пределе. Ей и хотелось поскорее увидеть родных, Москву, и было немного страшно.
Они подошли к выходу из аэропорта и к ним буквально подбежал высокий, темноволосый молодой человек.
— Лёша! — опередила дашины догадки Ирма и обняла парня.
— Сестрёнка, прости, чуть не опоздал! Пробки! — говорил он, нежно обнимая дашину мать.
Когда же их приветствие логичным образом завершилось, Алексей взглянул на Дарью, которую заметил сразу. Это была уже не та маленькая девочка, которую он заносил на руках на эскалатор и с которой они весело играли, бегая по новогодней Москве. Она выросла, изменилась, что вполне нормально для её возраста, но в голове у Лёши не укладывалось. Он вдруг почувствовал себя безнадежно старым, несмотря на то, что ему ещё не было тридцати.
Красивая, молодая девушка, которая когда-то была маленькой девчонкой, задорно смеящейся и строющей гримасы, теперь стояла перед ним в облегающем классическом платье, в туфлях на каблуках, идеальным маникюром, макияжем, укладкой и достаточно сдержанно улыбалась.
— Неужели это та самая Дашка-племяшка? — засмеялся он, скрывая истинные эмоции и обращаясь к сестре.
— Ну конечно, подмены не было, можешь поверить. Вон какая вымахала! Скоро выше меня будет… Самой не верится, что жизнь так пронеслась… — вздохнула Ирма.
— Ну привет, племянница! — Лёша обнял девушку как-то быстро, скомканно, ещё до конца не понимая, что происходит у него внутри. — Так, пойдёмте скорее, там Алёна с детьми уже заждалась! — начал он торопить родственниц, схватив чемодан и направившись к выходу из Домодедово.
Даша тем временем, шагая вслед за увлечёнными беседой матерью и двоюродным дядей тоже пыталась понять свои ощущения.
«Бурной встречи не произошло. Это нормально» — думала девушка. — «Столько лет не виделись. Конечно. Но не так же… Я тоже нервничала, думала как и что будет. А тут… Привет, племянница! Ну всмысле? А где хотя бы элемнтарная вежливость типа: как долетели?»
В машине Леша и Ирма долго болтали в благоприятной обстановке, а Дарья, за неимением большего смотрела в окно, на мелькающие мимо пейзажи.
В итоге, Алексей, посмотрев в зеркало заднего вида на племянницу, завёл непринуждённый разговор с ней на какие-то совершенно банальные, житейские темы. Потихоньку, девушка перестала стесняться и нервничать, разговорившись совсем. Так и доехали до квартиры в Выхино, где жили Алёна, её муж Корней, и их дети Богдан и Мирослава.
Марьяна с дочерью встречала родственниц прямо на пороге квартиры, будучи не в силах дожидаться их внутри.
Первой из лифта вышла Ирма, на которую моментально и обрушился шквал приветствий, поцелуев и объятий от Марьяны Николаевны и Алёны, ожидающих гостей с детьми на руках. Лёша с Дашей скромно стояли в стороне и улыбались, глядя на эту премилую сцену встречи любимых родственников. Когда же наконец Ирма вошла в квартиру, наступил и Дашин черёд.
Щербатов младший галантно пропустил девушку вперед и она предстала перед родственницами, уже зашедшими в квартиру с её матерью.
В кино это называется «немая сцена» — примерно так можно было охарактеризовать то, что ждало девушку. Марьяна с Богданом на руках и Алёна с Мирославой, застыли и смотрели на Дашу. Она скромно улыбалась, не понимая, что ей делать.
— Как ты повзрослела! — опомнилась, наконец, Алёна.
— Да, сестрёнка, я сама в шоке! — поддержала разговор Ирма.
— Давно мы тебя не видели, невеста совсем… — с легкой грустью произнесла Марьяна Николаевна. — Мы то все помним тебя маленькой девочкой! — с этими словами она подошла и обняла девушку, потом тоже самое сделала и Алёна.
— Так, я на работу! — выдохнул Лёша, поняв, что всё хорошо и гостей можно оставить на мать с сестрой.
За этот день, который Даша и Ирма провели в обществе лишь женской части семьи Щербатовых, так как мужская была на работе, они снова сблизились, как будто и не бывало тех десяти лет.
