Сборник состоит из трех самостоятельных однотомников по миру демонов Дергошта. Все они между собой связаны неразрывными узами.1. Сердце повелителя демоновИстория главы клана Энберских эндеров.Аскольд – самый могущественный повелитель в измерении демонов. Властный и несокрушимый. Он терпеть не может землянок: капризных, изнеженных, как тепличные растения. Но вдруг все переворачивается с ног на голову и любовь землянки кажется ему слаще, чем страсть самых прекрасных демониц. Велена – ведьма с Земли. Сильная, волевая женщина. Она ненавидит демонов за то, что те сотворили с ее подругой. Но ради жизни дочери готова заключить сделку с кем угодно, даже с Аскольдом.2. Сердце демона. ДементрийИстория брата главы клана Энберских эндеров.– Видишь ли… Любовь демона – одержимость. Безумная и совершенно безудержная. Брат все равно отдал бы палец ради спасения дочки жены, – демон словно разговаривал с любимым, пусть и нашкодившим ребенком.– Даже если бы знал, что сам чуть не погибнет? – не удержалась я.– Даже если бы знал.– Даже если бы ведьме Гейгерре вздумалось покорять не междумирье, а вашу планету?– Даже если бы вздумалось.– Он так ее любит… – не знаю почему я это сказала – вырвалось. Я бы хотела, чтобы меня так любили.– Все демоны так любят…3. История самого загадочного демона Дергошта – генерала Энберских эндеров.– Грабли уберешь, или еще раз огреть даром?– Садовый инструмент?– Лапу от моей руки, если так понятней! Чего тебе нужно? Я не стану с тобой спать! Еще что-то?– Такая бойкая. Не боишься?– Нет. Пожалуюсь повелителю демонов, и он тебе голову оторвет.– Мы воевали в тысяче войн. Я не просто глава его охраны. Я его боевой товарищ!– Гордись! Я вся уже горжусь знакомством. Я адски устала. Если ты понимаешь, демон. Спать с тобой не буду. Потребуется – огрею даром. А теперь мне пора.
– Зачем мы сюда приехали?! – прорычал Аскольд, заходя в полутемный зал ночного клуба «Сальвиния». – Я не люблю междумирье. Это странное место между измерением людей и демонов. Была же нормальная граница… Так нет… Что-то случилось…
– Да прекрати! – похлопал старшего брата по плечу Дементрий, жестом предлагая двинуться к бару. – Нормальное место! Не придирайся! Конечно, раньше через границу демоны всех видов проникали на Землю. Вдоволь питались от людей эмоциями, аурой, плотью и кровью… Уходили и не боялись преследования. Ведь сквозь брешь могли пройти только существа с такой же мощной магией и энергетикой. У людей никогда не получилось бы… А теперь потусторонние существа, как называют нас земляне, стали частью человеческого мира… Зато сколько нового и неизведанного… Технологии, например! – демон высшего уровня разместился на высоком барном стуле. Аскольд устроился рядом, морщась от запаха алкоголя, который витал вокруг и окутывал дымкой, от вспышек света со стороны танцпола и любопытных взглядов.
Все вместе подпитывало раздражение, которое Аскольд не считал нужным сдерживать.
– Ну да! Безумно много нового! Особенно для нас, правителей Дергошта. Только и делаем, что подавляем восстания, смуты и прочее. И все из-за того, что низшие и средние уверены, что их пичкают суррогатом. Пакетированной кровью, гормонами, плотью людей, которые подписали согласие на донорство… Остатками, так сказать. Тем, что не годится для пересадки. А, чтобы питаться от человека, нужно заключить с ним договор, с подписью и печатью. Не то прискачет полиция… Где, между прочим, теперь служат и наши соотечественники… Отщепенцы, так сказать. Плюс отбросы, вроде инкубов. Восторг, да и только! Куда уж лучше!
– Да! – коротко согласился Дементрий. – Зато эмоции, ауру, магию… Их можно пить вдоволь и без ограничений. Завалился в ночной клуб, игорное заведение, да хотя бы в человеческий вуз во время экзаменов… Пожиратели наедаются эмоциями до отвала, черняки поглощают остаточную ауру, чергои – набивают животы магией. Да и с землянками можно потешиться. Они падки на демонов. Любят плохих парней, мужчин с перчинкой… Великанов по сравнению с человечишками…
Брат взглядом указал Аскольду на нескольких смазливых полураздетых девиц в коже. Те как раз присаживались рядом и недвусмысленно пялились на демонов. Строили глазки, подмигивали, стремились принять соблазнительные позы. Дабы тела, которые и без того практически вываливались из топиков и юбок, обрели еще больше свободы…
– Человеческие женщины? Тьфу ты! – фыркнул Аскольд. – Капризные, изнеженные, делающие проблему из того, что ты просто получаешь удовольствие, а не собираешься заводить отношения? С демоницами куда проще… Я предпочитаю общаться с существами своей расы. И в постели в том числе! Они не такие хрупкие и не такие слабые…
– Ну да… Главе трех первородных кланов, демону самого сильного вида – эндеру, вроде Аскольда Гойского, повелителя и так далее и тому подобное… Непременно нужно чтобы женщины сами прыгали к нему в постель? – вскинул бровь Дементрий. – А сказать комплимент, сделать что-то приятное не для таких, как ты, брат?
Аскольд усмехнулся:
– Предпочитаю ясность. Брать то, что нравится, а не плясать вокруг как павлин в период спаривания. Да и объясняться перед полицией нет ни малейшего желания. Распинаться, что мы, эндеры, питаемся эмоциями отношений. И при желании можем насытиться где угодно, даже в лесу. Напитался от схватки хищников за добычу или самцов за самку. И все дела… Снимать ради этого женщину – слишком длинный путь к насыщению…
– Так здесь же междумирье! – усмехнулся Дементрий. – Законы Земли не работают, законы Дергошта тоже. Чего ты набычился? Я поэтому тебя и привел сюда. Отдохнуть после восстания в Онесси, немного развлечься, расслабиться, наконец. А то у тебя скоро пар из ушей повалит.
– Мне… здесь… не… нравится! – отрезал Аскольд.
– Да почему?
– Слишком пестрая публика. Слишком ярко украшенные бары и заведения. Слишком визгливые женщины и чересчур податливые. Перечислять дальше? Я лучше пойду…
Эндер слез со стула и развернулся к выходу, но Дементрий дернул его за плечо:
– Туда посмотри!
Аскольд нехотя повернулся, да так и застыл, словно окаменел.
– А? Какая? – плотоядно оскалился Дементрий и даже губы облизал.
Что-то было в этой незнакомке. Аскольд и сам не мог определиться.
Гибкая, вся такая текучая, каждое движение – словно взмах крыльев птицы и при этом жгучая, будто пламя. Посмотрит своими золотисто-карими глазищами, как у лани – и все, точно насквозь прожгла.
Чуть приоткроет небольшие, но чувственные пухлые губы – и фантазии о том, что можно сделать с этим ротиком проносятся яркими картинками.
Аж в жар бросает и в паху тяжелеет.
