– Шота уже ждёт нас, – приветливо сказала она. – Он сейчас освободится и сможет уделить нам немного времени.
– А как мы пройдём? – поинтересовался Виноградов.
– Пропуска я заказала и машина с аппаратурой тоже может въехать внутрь.
Медленно разъехались тяжёлые, металлические ворота и такси въехало на территорию завода. Здесь их уже поджидал средних лет полный мужчина в укороченных брюках и рубашке навыпуск.
– Шота Гургаев, технолог, – низким голосом представился он. – Я покажу вам наше производство, только убедительно прошу идти рядом со мной.
– Отчего так? – сразу же встрял Шурик.
– Чтобы вы не провалились в бочку с вином.
«Как по минному полю», – с усмешкой подумал Виноградов.
Они пошли за технологом, стараясь не отклоняться в сторону.
– Посмотрите на эти бункера, – увлечённо говорил он. – В них сбрасывают самосвалы тонны винограда, собранного в долине. Затем он поступает в агрегаты, где выжимается сок и отделяется использованное сырьё.
В отличии от своей сестры, Шота не очень хорошо говорил по-русски и чувствовалось, что это объяснение даётся ему с трудом.
– Из виноградного сока мы изготавливаем вина, а сырьё используется для получения спирта. Я не могу вам объяснить технологию изготовления вина не только потому, что это профессиональная тайна, но и в известной мере от того, что мы сами не всегда можем предугадать те результаты, которые получатся после отстаивания вина в бочках. Кстати, я могу вам их сейчас показать.
Они направились к белому двухэтажному зданию и войдя внутрь, увидели громадных размеров бочки, поставленные с таким расчетом, чтобы их верхние крышки оказались на уровне второго этажа. Шота шёл впереди и, оживлённо жестикулируя, говорил:
– Вы должны понять, что наш завод не просто так называется «Киндзмараули», так же кстати называется и виноград, из которого мы делаем наше лучшее вино, – технолог смущённо замялся. – Конечно, для сравнения можно назвать и такое вино как «Хванчкара», но я лично считаю, что наше вино лучше.
На втором этаже этого необычного здания пол был выстлан цементом, сквозь который проступали небольшие бугорки, напоминающие кротовые норки.
– Сейчас я вам дам попробовать вино из нескольких бочек и вы сами убедитесь в том, что у них совершенно разный вкус, хотя все они называются «Киндзмараули».
Шота открыл дверь в подсобное помещение и что-то негромко сказал по-абхазски. Минуты через две появился паренёк лет шестнадцати, неся в руках поднос со стаканами. Он роздал их гостям, а затем приподнял и отодвинул в сторону один из бугорков, под которым оказалась деревянная крышка, сантиметров тридцати в диаметре. Когда подняли и её, то стал виден слой вина необычного пепельного оттенка.
Виноградов, стоявший как и все со стаканом в руке, невольно подумал:
«Один стакан вина я без проблем одолею, но если меня заставят пробовать из каждой бочки, то работать сегодня я уже не смогу».
Паренёк взял литровую стеклянную банку с длинной ручкой и, погрузив её в бочку, наполнил до краёв. Затем неторопливо поднялся, стараясь не расплескать ни капли, и стал разливать вино в стаканы гостей.
Виноградов отпил несколько глотков и уже хотел поставить стакан на деревянный столик, когда заметил протестующий взгляд технолога.
– Обижаете, дорогой. Такое вино надо пить до дна.
Смущённо оглядевшись и увидев, что не только парни, но и девушка выпила всё вино, Виноградов смакуя допил свой стакан. А в это время паренёк, проворно закрыв первую бочку, уже перешёл ко второй. За ним как тени следовали Шурик и Виктор.
«Как может человек пить вино или водку стаканами? – недоумевая, подумал Александр. – Я понимаю, что можно выпить рюмку, в крайнем случае две, но глушить каждый день стаканами, это просто ненормально!»
А паренёк, между тем, уже профессионально наполнял стаканы по второму заходу. Это вино, действительно, отличалось по вкусу от первого и Виноградов отпив несколько глотков, почувствовал его тёрпкий привкус. Этот стакан его тоже заставили выпить до дна и уже чувствуя головокружение, но стараясь не привлекать к себе внимания, он стал отходить к лестнице.
– Господин оператор, – позвал его Шота, – куда это вы направились, ведь у нас ещё шесть бочек не опробовано.
– Нет, нет, большое спасибо, – приложив руку к груди, постарался отговориться Виноградов. – Мне уже больше не надо, я свою норму выполнил, ещё немного и я начну песни петь, а это тяжёлое испытание для окружающих.
Его не без ропота отпустили и, благополучно спустившись по лестнице, он вышел на улицу. Летнее солнце жгло так, что казалось будто сейчас начнут плавиться горы. На территории завода было пустынно, очевидно производственный процесс был в самом разгаре. Чувствуя лёгкое опьянение, Александр опустился на, стоявшую в тени, скамейку и, удобно устроившись, задремал.
Проснулся он от того, что кто-то упорно тряс его за плечо. Открыв глаза он увидел улыбающуюся физиономию Виктора.
– И что же тебя так обрадовало? – добродушно осведомился оператор. – Напился вина по самую макушку и теперь доволен жизнью?