Протяжно завывая двигателями, самолёт вырулил на взлётную полосу и Виноградов приник к иллюминатору. Рёв двигателей достиг апогея, самолёт задрожал, сдерживаемый надёжными тормозами и вдруг, как будто сорвавшись с цепи, рванулся вперёд, навстречу пространству. Внизу, под крылом, в лихорадочной пляске, побежали бетонные плиты взлётной полосы. Несколько томительных секунд длилось нервное напряжение и, наконец, самолёт оторвался от земли, а затем, круто задрав нос, стал быстро набирать высоту. Внизу, уменьшаясь в размерах, отчётливо просматривались дома, дороги и разноцветные пятна полей.
– Я летаю так часто, что казалось бы должен привыкнуть к этой красоте, но мне всё кажется, что там внизу игрушечные дома, а трассы дорог и прямоугольники полей аккуратно нарисованы в альбоме художником, – Александр смущённо улыбнулся.
– А вы уже пролетали над Кавказским хребтом? – заинтересованно спросил Шурик Петров.
– Нет, не пришлось.
– Так вы ещё не видели настоящей красоты.
День шёл на убыль, солнце всё ниже опускалось к горизонту, но его яркие лучи ещё чётко освещали ребристую поверхность гор. Они надвигались незаметно, но постепенно заполнили собой всё видимое пространство.
Виноградов приник к стеклу иллюминатора и не мог оторваться от сказочного зрелища: покрытые снегом горные вершины медленно проплывали под крылом самолёта. Лайнер летел довольно низко над гигантским нагромождением хребтов, теснивших друг друга крутыми склонами и у пассажиров было достаточно времени, чтобы налюбоваться этой белоснежной красотой, оттенённой яркой голубизной неба.
– Я уверен, что только для того, чтобы увидеть это сказочное зрелище, мы должны были лететь самолётом, – восхищённо сказал оператор.
– Готов согласиться с вами, – поддержал его Кравцов, – но посмотрите как быстро меняется погода.
Сразу же за горным хребтом всё закрыла непроницаемая облачность.
– Это вам наглядный пример того, как горы могут регулировать погоду, – Виноградов указал на иллюминатор. – С одной стороны солнце и чистое небо, а с другой тучи и идёт дождь.
От разговора о погоде их отвлекла миловидная стюардесса, разносившая пакеты с едой и напитки. Пассажиры сразу же оживились и защёлкали откидными столиками.
– Всё-таки в полёте есть и приятные моменты, – констатировал Шурик, пробуя горячий кофе.
– Вот и я люблю поесть в спокойной обстановке, – сказал Кравцов, надкусывая бутерброд с колбасой.
Покончив с едой, Александр откинул кресло и попытался заснуть. Шурик и Виктор ещё немного поговорили, но и они вскоре угомонились. Разбудил их голос бортпроводницы, которая просила пристегнуть ремни. Самолёт заходил на посадку в аэропорту Внуково.
Виноградов огляделся, многие пассажиры выглядели озабоченными, но некоторые всё-таки улыбались. Шурик Петров проверял документы, а Кравцов оживился, поправил галстук и замурлыкал модную мелодию.
– Что это ты такой, весь из себя сияющий?
– Не знаю как некоторые, а я готовлюсь к встрече с любимой девушкой, – Виктор улыбался, но по голосу чувствовалось, что и он волнуется.
«Может быть и Наташа приедет в аэропорт?» – с надеждой подумал Виноградов, но вслух сказал:
– Плохо ты знаешь женщин, Кравцов. Наши девушки сейчас отдыхают дома, пьют горячий чай и смотрят очередной телевизионный сериал.
– Ну это смотря какие девушки!
Когда, после посадки и остановки двигателей, открылись наружные двери пассажиры, прихватив дорожные сумки, стали выходить из самолёта. Виноградов поднялся, расправил затёкшие плечи и, вслед за Кравцовым, направился к выходу.
Московский аэропорт встретил их холодным ветром. Сойдя с трапа, они сели в пассажирский автобус и на нём подъехали к зданию аэровокзала. Потом у ленты транспортёра, долго ждали свой багаж. Получив чемодан, Виноградов направился к выходу, прошёл контрольный пункт и здесь на него вихрем налетела Наташа. Она повисла у него на шее, обдала запахом духов, чмокнула в щёку и сразу же затараторила:
– Я всё жду и жду, а тебя всё нет и нет!
– Привет, моя девочка. Как я рад тебя видеть!
Он нежно обнял её, поцеловал и только сейчас понял как соскучился. А Наташа всё улыбалась, постреливала глазками и Виноградов, совершенно обезумевший от её близости, вдруг подумал: «Она будет только моей, никому не отдам!»
Оторвавшись на секунду от Наташи, он повернулся в поисках Кравцова.
Виктор стоял неподалеку, рядом с Татьяной. Она гладила его рукой по щеке и что-то шептала на ухо.
– Здравствуй, Таня, – бодро поздоровался Виноградов. – Можешь гордится своим ухажёром, он заранее предсказал вашу встречу.
– Это не он предсказал, а я его звонком предупредила, – Татьяна с улыбкой взглянула на Кравцова. Поэтому он был уверен в том, что я приду его встречать.
– Любимой девушке надо доверять, но сейчас мне придётся извиниться и ненадолго вас разлучить, – деловито сказал оператор.
– Виктор, найди пожалуйста Петрова, вместе с ним получи багаж, аппаратуру и плёнку. Замдиректора и студийная машина должны встречать вас на выходе, – и уже уходя, добавил:
– За отснятый материал отвечаешь головой!