Уже на следующий день режиссёр начал переделывать сцены, на недостатки которых ему было указано на худсовете. Виноградов, не теряя времени пропадал в цеху комбинированных съёмок, где в авральном темпе снимали титры для уже почти готового фильма. Комбинаторы, как их называли на студии трудились не покладая рук, стараясь как можно скорее изготовить титры на игровых фонах, снятых в экспедиции.
Через неделю напряжённой работы Светланов закончил монтаж картины, а Виноградов, после многократных переделок, принял у комбинаторов титры фильма. Основная работа была завершена, оставался только монтаж негатива, перезапись звуковых плёнок и печать основной копии, исходные данные которой затребовала копировальная фабрика.
После того, как был закончен монтаж негатива, а звукооператоры справились с перезаписью звуковых плёнок, Виноградов начал печатать копию фильма. Для начала он заглянул к Остроумовой, ведь хорошие отношения с начальником смены, это уже половина успеха.
– Здравствуйте, Галина Васильевна.
– А, Виноградов, заходи.
– У меня сегодня цветоустановка.
– Да, да, я знаю. Помощницу тебе я уже подобрала. Зовут её Нина, работник она опытный, цвет чувствует как пчёлы мёд. Так что ты будешь доволен.
Они прошли в небольшую, слабо освещённую комнату, большую часть которой занимала громоздкая установка с телевизионным экраном. У пульта управления сидела лаборантка в белом халате.
– Нина, здравствуй, – Остроумова присела на свободный стул. – У тебя сегодня смена с Виноградовым.
– Да, я готова, срезки негативов мне уже принесли.
– Ты уж постарайся, девочка. Как ни как, работаешь с одним из лучших операторов студии. – Галина Васильевна иронически улыбнулась. – Возможно и нам от его славы что-то перепадёт.
Лаборантка молча вставила негатив в проектор и на экране вспыхнуло изображение. Вращением трёх ручек она добилась хорошей цветопередачи и тихо спросила у оператора:
– Так вас устраивает?
– Если можно, уменьшите красный оттенок.
Ещё два, три штриха и Нина, записав показания приборов, сменила негатив на следующий.
– Сейчас работа у нас идёт быстро, – Галина Васильевна обернулась к Виноградову, – а вот ещё два года назад, чтобы получить красивую картинку, мы делали несколько проб на каждый кадр. Времени уходило немерено.
– Хорошо, что мне досталась более лёгкая участь, – оператор внимательно вглядывался в экран телевизора. Лаборантка работала быстро и точно, корректируя изображение до оптимальной цветопередачи.
«Если бы напечатать копию на фирменной позитивной плёнке, то изображение на экране было бы ещё лучше,» – подумал Виноградов, помогая Нине в установке цвета.
– Александр Михайлович, – обратилась к оператору Галина Васильевна, явно ему симпатизировавшая, – в лабораторию на днях должна поступить позитивная плёнка «Кодак». Если директор напишет ходатайство, то я смогу копию вашей картины напечатать на ней.
«То ли я становлюсь телепатом, – с усмешкой подумал Виноградов, – то ли Остроумова просто хороший человек. Надо будет обязательно отблагодарить её.»
– Я вам очень признателен, Галина Васильевна. Ходатайство я принесу завтра же и надеюсь, что копия будет на высшем уровне.
За время их короткого разговора Нина поставила свет и откорректировала изображение на нескольких кадрах. Она работала быстро, не отвлекаясь от экрана, профессионально чувствуя цвет и сразу же меняя негативы, но несмотря на напряжение было заметно, что работа доставляет ей удовольствие.
К середине дня лаборантка успела обработать большую часть материала, но взглянув на часы, отпросилась на обед. Она выбежала в коридор, где её уже поджидала весёлая компания подружек.
– Скачет как молодая коза, – улыбнулась Остроумова, глядя вслед своей помощнице. – Когда-то и я так прыгала, а потом завертелась, вышла замуж, пошли дети, глядишь и молодость прошла.
– Судя по тому, как вы выглядите, я бы этого не сказал, – Виноградов посмотрел на ещё молодое и красивое лицо Галины Васильевны. – Если бы я вас не знал, то встретив где-нибудь на улице, тот час бы решил подойти и познакомиться.
– Ох, вы уж скажете, – засмеялась Остроумова, закрывая от смущения лицо руками. – Порадовали вы меня, Александр Михайлович, давно уж я так не веселилась. Но как говорится, всему своё время. Идите-ка вы домой, нечего вам в лаборатории больше делать, а я сама прослежу, чтобы с вашим негативом всё было в порядке.
На протестующий возглас Виноградова, Галина Васильевна непреклонно ответила:
– Всё, Саша, нечего возражать. Идите домой, отдыхайте, а через несколько дней, когда будет готова первая копия, мы её вместе посмотрим на экране.
Эти несколько дней пролетели незаметно, в заботах о Еленке и Наташе, которая жила теперь в их квартире и большую часть времени проводила с девочкой. Когда Остроумова, наконец, позвонила, Виноградов сразу же поехал на студию. Галина Васильевна, ожидавшая его в просмотровом зале, добродушно проговорила:
– Здравствуйте, Александр Михайлович, а мы вас уже заждались.
– И я соскучился, по вашему дружному, женскому коллективу.