К Наташе сразу же подбежали женщины из группы, накинули тёплый плащ и повели переодеваться. Механик Женя Жарков опустил стрелу операторского крана на землю, открыл боковую крышку камеры и стал её проверять. Постороннему это могло бы показаться парадоксальным, зачем же проверять кинокамеру после того, как съёмка завершена? Но дело в том, что только после съёмки можно взглянуть на рамку фильмового канала и проверить нет ли на ней соринок, которые могли бы испортить отснятый материал.
Посмотрев рамку на просвет, Жарков доложил: – Рамка чистая, Александр Михайлович, соринок нет!
– Ну и хорошо, – с облегчением вздохнул Виноградов и обратился к режиссеру:
– Кадр снят, Владимир Сергеевич, у операторов всё в порядке.
– Спасибо, смена закончена, – громко сказал Светланов и в сопровождении ассистентов пошёл к гостинице.
После ухода режиссёрской группы, Виноградов обратил внимание на то, что кабели осветительных приборов уже смотаны в тугие витки, а прожектора стоят у лихтвагена, как солдаты во время парада.
– Куда это наши «светики» заторопились? – усмехнувшись, спросил оператор.
– А они начали сматываться, когда ещё механики камеру проверяли, – ответил Игорь Беляев, упаковывая кинокамеру в чёрный кофр. – Проголодались, наверное, и сразу же отправились в ресторан, там можно днём недорого пообедать.
– Понятно, – Виноградов прихватил свою сумку и, уже собравшись уходить, спросил у ассистента:
– Послушай, Игорь, а ты помнишь девушку-проводницу в вагоне?
– Помню, – покраснев, ответил Беляев.
– Ну и чем же закончилось ваше знакомство?
– Вроде бы Лена обещала писать, я ей свой адрес оставил, – Игорь совсем засмущался и, отвернувшись от оператора, стал отвязывать аккумулятор, прикреплённый к стреле крана.
– Мне кажется, что хорошая девушка тебе повстречалась, ты береги её Игорь! – Виноградов неторопливо зашагал к гостинице.
– Александр Михайлович, – окликнул его Беляев. – Может быть вы знаете когда прибудут наши машины?
– Почему это тебя беспокоит?
– Уже просто сил не хватает таскать на себе кофр с кинокамерой и аккумуляторы!
Виноградов удивлённо посмотрел на ассистента.
– Когда я был таким же молодым и здоровым как ты, то на заводе, у горячей стеклоплавильной печи, перетаскивал пятидесятикилограммовые ящики с термопарами. При этом, никому пожаловаться не мог, так как мой отец был начальником производства. Ты же, два дня потаскал кинокамеру на площадке и уже переутомился! Даже если это и тяжело, то об этом надо помалкивать, так как это твоя работа и тебе за это деньги платят.
Увидев, что Игорь совсем загрустил, Виноградов добавил:
– Ребятам скажи, что платформы с операторскими машинами прибудут на станцию завтра. Надеюсь, что получив камерваген, работать вам будет намного легче.
Когда оператор ушёл, Беляев сразу же перенёс аппаратуру к себе в номер и только там, оставшись наедине, попытался возразить своему шефу:
– Подумаешь, тоже мне старик нашёлся! Стал в тридцать лет оператором постановщиком и считает, что к этому надо стремиться. А в том что мне двадцать лет ничего плохого нет, у меня вся жизнь впереди! Что же касается тяжёлых кофров с аппаратурой, так это пустяк. Проблема в том, что если не успел быстро зарядить камеру перед съёмкой, то возмущению нет предела, а как в отгул отпроситься, так это фигушки! Нет, конечно, наш оператор не пижон, как некоторые, но и с ним надо всегда быть начеку. В конце концов, если работать без срывов, то он придираться не станет, – решил Игорь и, как только лёг в постель, сразу же заснул.
Это было и понятно, так как сказав Виноградову, что будет переписываться с Леной, Игорь умолчал о том, что прошлой ночью ездил в Симферополь, чтобы ещё раз повидаться с девушкой, перед её отъездом.
Виноградов, тем временем, поднялся на третий этаж и постучал в номер Наташи. Дверь открыл, к его удивлению, Виктор Кравцов.
– Что ты тут делаешь?
– Лечу Татьяну, – не смутившись, ответил Виктор.
Таня лежала в постели, закутавшись в одеяло по самое горло, а на соседней кровати сидела Наташа, успевшая уже переодеться после съёмки.
– Здравствуйте, девушки! – негромко поздоровался Александр.
– Привет оператору, – слабо откликнулась Татьяна, а Наташа только улыбнулась.
– Я весь день чувствовал, что мне кого-то не хватает на площадке, – Виноградов поудобнее устроился в кресле, – а это Танечки Переверзевой не было рядом.
– Так я же болею!
– И никто не задавал лишних вопросов и не ронял в испуге журнал на пол.
– Всегда вы обо мне что-то придумываете, Александр Михайлович, – улыбнулась Таня. – Я не припомню, когда в последний раз подходила к вам на съёмочной площадке.
– А в других местах ты подходила? – сурово спросил Виктор.
– Ой, я больше не могу! Уберите от меня этого ревнивца, – придерживая рукой тёплый платок, засмеялась Татьяна.
Виноградов передвинул кресло поближе к кровати Наташи.
– Ну как ты? – спросил он, ласково глядя на девушку, а она, смутившись забралась с ногами на постель.
– Сейчас уже ничего, а вот во время съёмки было плохо.
– Знаешь, Наташа, когда я увидел сколько воды на тебя вылили в кадре то мне самому стало неприятно и холодно.