Ромка жалобно посмотрел на меня, ища защиты, понурил голову, вздохнул, аккуратно сложил конкурирующую газету, зачем-то сунул ее в ящик стола, потом вытащил и бросил в мусорную корзину, а затем по широкой обходящей кривой двинулся к ожидающей его Маринке. Превосходный филолог, она три шкуры с него драла за излишнее употребление молодежного сленга в письменной речи.
– Но по-другому же невыразительно! – практически сразу услышала я отчаянный Ромкин вопль в свое оправдание.
– Левая отмазка, – холодно возразила Маринка.
– Видишь, ты сама так говоришь!
– А ты иначе не понимаешь…
Я на минутку заглянула к себе забрать кое-какие забытые мелочи и с опаской подумала, как скажу о том, что опять ухожу. Последние дни я и так нечасто появлялась на рабочем месте, а если еще и учитывать, что Кряжимский был в отпуске, дел и без того прибавилось. И что к тому же, как главный редактор, я еще должна и положительный пример подавать… Чувство ответственности буквально разрывало меня на части: с одной стороны – необходимая и любимая работа, с другой – помощь другу.
Судя по всему, тоже необходимая, потому что пока все сводилось к тому, что убийцей может быть только Кряжимский.
С виноватой физиономией я выползла из своего кабинета. Ромка сидел красный, как вареный рак, из ушей у него валил пар.
– Я тут приводила примеры, какие еще бывают сленги, – любезно пояснила Маринка в ответ на мой удивленный взгляд. – Чтобы он смог представить, что его словечки могут вызвать у людей, говорящих на нормальном языке, примерно такое же ощущение, какое у него вызывают приведенные мною примеры. Может, я несколько преувеличиваю, но разница понятна. Так ведь?
Ромка с трудом кивнул.
– А откуда ты их знаешь? – наконец смог выговорить он.
– Я же филолог и по образованию должна знать все тонкости нашего могучего языка.
Но тут Маринке надоела роль учителя, и она, внезапно теряя интерес к Ромкиному образованию, отворачиваясь и зевая, сказала:
– Это же магия. Правда, действует только на непосвященных. Они или не понимают и переспрашивают «что?», или замирают столбом. Ну а ты в любом случае выигрываешь время.
Время, время!.. Часы показывали уже пятый час, Виктор и Сергей Иванович меня, наверное, заждались.
– Ну, я побежала, – как можно беззаботнее сказала я. – Нужно срочно уладить кое-какие дела, работу возьму домой.
– Нет, ты посмотри что творится, – тихо, себе под нос, пробормотала Маринка. – Сдается мне, дело здесь нечисто.
Я проигнорировала ее гнусные инсинуации, тем самым признавая справедливость высказанных предположений.
– Может заглянуть Стопорецкий, поэтому будьте, пожалуйста, милы и вежливы, без подколов, – предупредила я. – Нам сейчас позиционная война ни к чему. А там посмотрим.
– Да, Рома, – вспомнила я уже у самой двери. – Тот материал, что ты мне показывал, мы вполне можем пустить в следующий номер. С поправками, разумеется, – я мотнула головой в сторону Маринки.
Ромка от гордости раздулся, как рыба-луна, и залучился собственным светом. Хоть кого-то осчастливила…
Только в машине я додумалась позвонить Кряжимскому, чтобы узнать, прилетел ли он предполагаемым рейсом или я только зря устроила весь переполох. К моему изумлению, трубку взял Виктор.
– Вернулся?
– Вернулся.
– Не задержали вас по дороге, опознав по фотороботу? – задала я риторический вопрос.
– Как видишь, – флегматично ответил Виктор. – Но мы все делаем, чтобы это произошло.
– Это как? – удивилась я.
– Ты сейчас где?
– Уже подъезжаю, а что?
– Ты задержалась, и Сергей Иванович пошел тебя встречать, сказал, что на сердце неспокойно.
– Что? И ты его отпустил? – возмущенно воскликнула я.
– А ты попробуй не отпусти, – проворчал он. – Кто Кряжимского переупрямит, тот три дня не проживет.
– Ладно, ждите, – вздохнула я.
Но подъехать к дому оказалось не так-то просто – подъездную дорогу перегораживал невесть откуда взявшийся строительный заборчик. Я долго искала место для парковки, затем, включив сигнализацию и заперев машину, отправилась в обход.
Узенький проход для прохожих был оставлен только в одном месте – вплотную к стене новостройки, которую, впрочем, уже давно безрезультатно пытались достроить. Наверное, решили предпринять очередную попытку, подумала я, медленно пробираясь по песку на каблуках. Рабочих, правда, что-то не видать.
Внезапно совсем рядом что-то глухо стукнуло.
