Девочка подумала и утвердительно кивнула.
– Ну, ладно, – важно согласилась она. – Но только на первый!
– А что это у тебя? Можно посмотреть? – Кряжимский протянул руку.
Девочка колебалась, разрываясь между желанием похвастать новой игрушкой и инстинктом собственника. Желание похвастать победило.
– На, но осторожнее, не сломай.
– Ну что ты, – отозвался Сергей Иванович, забирая у нее пистолет.
– А я и не знал, что у вас есть такие вещи, – с интересом рассматривая оказавшийся у Кряжимского предмет, проговорил Виктор.
– А у меня и нет, – ответил он, изумленно вертя в руках оружие. – Вернее, не было. Я не знаю, откуда он взялся.
В дверь позвонили. Мы переглянулись.
– Вы кого-нибудь ждете, Сергей Иванович?
– Нет. Может, соседка?
Он положил пистолет под диванную подушку и пошел открывать дверь. Но когда из прихожей донеслись шум и крики: «Не двигаться! Вы арестованы по подозрению в убийстве Степана Александровича Поликина», стало очевидно, что это не соседка, и кошмар все же начался.
Я метнулась к дивану, желая в очередной уже раз спрятать возможную улику, а в том, что это и есть тот самый пистолет, из которого убили Степу, я теперь не сомневалась. Но Виктор успел перехватить меня на полдороге:
– Не надо, если они с обыском, нас обыщут тоже.
– Черт, как же они узнали? – вырвалось у меня.
В комнату ворвались парни в камуфляже и масках, нас с Виктором довольно бесцеремонно поставили по стойке смирно. Происходящее походило на серию какого-нибудь детектива, только вот происходило все на самом деле, а от резкого движения и увесистого тычка в спину у меня слезы брызнули из глаз. Все тело будто стиснули раскаленными обручами, дышать стало очень больно. Тут меня несколько раз саданули в бока с обеих сторон. Конечно, мне только показалось, что саданули, – обыскивающий меня на предмет обнаружения оружия парень действовал ловко, – но сейчас мне любое прикосновение, даже самое легкое, доставляло крайне болезненные ощущения. Чтобы сдержать вскрик, я невольно закусила губу, и без того разбитую. В результате я все-таки заорала, Виктор дернулся, словил по шее, но сказал:
– Поосторожнее, вы не видите, девушка недавно пострадала?
Тут в комнату заглянул уже знакомый мне следователь. Недовольным взором он окинул присутствующую в помещении компанию, особенно ребенка, который, слава богу, и не думал плакать, явно загипнотизированный разворачивающейся прямо на его глазах мелодрамой. Девочку держал за руку один из омоновцев, и она, широко раскрыв рот от изумления, с захватывающим интересом наблюдала за нами.
Виктор исхитрился, тоже глянул на нее и не выдержал:
– Вот видишь, что бывает, когда человек произносит нехорошие слова?
Она зачарованно кивнула. Тут следователь заметил меня и с изумлением произнес:
– Ольга Юрьевна!.. А вы здесь что делаете?
– Умираю, – ответила я, так как мне на самом деле было худо. – Вы же знаете, я не преступница, разрешите мне хотя бы сесть. Со мной только что произошла очень неприятная история. Мне не хочется в это верить, но, кажется, я получила травму позвоночника.
– Положим, я не знаю, преступница вы или нет, но.., парни, усадите даму.
Я с облегчением вернулась в свое кресло и даже взяла со стола платок, чтобы приложить к вновь закровоточившей губе, не словив при этом по рукам.
– Однако какое странное совпадение, Ольга Юрьевна… Я правильно запомнил? – осведомился капитан. Получив утвердительный ответ, он продолжил:
– Вы были понятой при осмотре места происшествия, оказавшись там случайно, конечно же. Теперь я опять вижу вас, и где? В компании предполагаемого убийцы. Как все это объяснить?
– Во-первых, у нас существует презумпция невиновности. Вина Кряжимского не доказана, и я уверена, доказана не будет, так как он не виноват, а во-вторых, он мой сотрудник, я являюсь его работодателем.
– Кем же вы работаете, если не секрет?
– Я главный редактор газеты «Свидетель», слышали о такой? А ваш подозреваемый ведет у нас несколько рубрик и в принципе является моим заместителем.
– Вот откуда мне знакома ваша фамилия, – схватился за голову следователь. – Нет, это надо же, взять в понятые журналиста, да еще издающего криминальное чтиво! Как же вы не опубликовали на первой странице сенсационный репортаж под названием, наподобие «Кровавый отстой»?
– Не хотелось мешать следствию, – сухо пояснила я. Черт, говорить тоже было неприятно. – Можно узнать, на основании чего вы сделали вывод, что в убийстве того мальчика виновен именно мой коллега?
– Тайна следствия, – ухмыльнулся следователь. – К тому же, думаю, вы и сами уже успели его поспрашивать. Вот мы и выяснили, кто у нас является внезапно объявившимся таинственным родственником.
Я промолчала.
– А это кто? – капитан мотнул головой в сторону Виктора и маленькой девочки.
– Это также мой сотрудник, Виктор, наш фоторепортер. Рекомендую, настоящий профессионал.
А это – соседский ребенок, за которым попросили присмотреть.
– У вас здесь весь штат в сборе, что ли? – прищурился капитан. – Прямо-таки собрание заговорщиков. А что же произошло с вами?
– По пути сюда на меня со стройки упало несколько кирпичей.
