— Я очень хочу ребенка, Бэйли. Мне надоело играть роль любимой тети для своих племянников и племянниц. Я вполне обеспечена материально, и эмоционально я готова стать матерью. Я уверена, что найду, ну, как бы это сказать... донора в Фокс-Сити.
— Кого, например? Удивительно, что мы с тобой об этом разговариваем.
— Почему? Я давно говорю о ребенке. Я хочу ребенка.
— А я хочу «ягуар». Хочу, конечно, но прямо сейчас об этом и речи нет.
— А вот я могу забеременеть. Надо только найти здесь, в Фокс-Сити, с кем мне переспать.
— С кем, например? Вот Фред Кетчем. Ты ведь ему жутко нравишься. Но твой детеныш будет похож на оборотня.
Она рассмеялась:
— Фред вполне ничего. Он не виноват, что такой волосатый: Но ты прав, пожалуй, я не хочу его ДНК в своем ребенке. Но вот Бак Уолтон... Он не откажется поваляться со мной в стоге сена.
— Ага, хочешь его ДНК, да? Но дите, если будет похоже на папашу, с двух лет начнет лакать пиво, и его словарь составят несколько четырехбуквенных слов, которые поразят мир.
— Почему ты так категоричен?
— Почему ты так упряма? — Бэйли раздражало обсуждение того, с кем бы ей переспать.
— Мы оба знаем, что значит — иметь немолодых родителей. Мы так часто это обсуждали.
Да, родители обоих были значительно старше, чем родители их друзей.
— Если я стану дожидаться романсов под окном, мой ребенок будет заканчивать колледж, когда я пойду на пенсию.
— А твоя сестра опять беременна?
Она сразу покраснела, это и стало ему ответом. У Линды, сестры Мелани, дети рождались ежегодно.
— Да, но рождение четвертого племянника никак не влияет на мое решение.
Бэйли прекрасно понимал — это не так. Он уже открыл рот, желая возразить Мелани, но тут в ресторан вошла Мэри Энн Бартель, еще одна соискательница диадемы. При виде него ее глаза расширились, она бросилась к нему, радостно улыбаясь... и замерла с застывшей улыбкой, заметив Мелани.
— О, привет! Вы и вправду обручились?
Был очень подходящий момент объяснить ей, что это ошибка. Но Бэйли успел заметить искорки фанатичной решимости в ее глазах. Ему представилось, какой будет его жизнь в предстоящие шесть недель, и еще он подумал о своей матери, о том, как страстно ей хотелось иметь внуков.
Фиктивная женитьба на Мелли решила бы все эти проблемы. Конечно, ведь Мелли не преподнесет ему сюрпризов. Он знал ее как себя и не мог вообразить, чтобы что-либо — женитьба, беременность, последующий развод — могло разрушить их дружбу.
— Правда, — произнес он и увидел удивление в глазах Мелли. Он улыбнулся ей, надеясь, что никому из них двоих никогда не придется сожалеть о его мгновенном решении последовать ее безумному плану.
Пятница, самая обычная пятница. Так говорила себе Мелани, выходя из здания школы. Стоял теплый летний день.
Они проводили так бесчисленное количество пятничных вечеров, но в предвкушении этого она никогда не ощущала внутреннего волнения. Правда, они не каждую пятницу заезжали по пути в мэрию, чтобы получить разрешение на брак.
Мелани убеждала себя, что у нее нет причин нервничать. Все происходило по ее плану, и это был прекрасный план. И все же унять волнение ей не удавалось.
Подъехал Бэйли. Вместо обычных для него джинсов и футболки на нем были темно-синие брюки и полосатая рубашка с короткими рукавами. Странно. Но ведь Мелани всегда носила в школу свободные брюки, а сегодня надела платье. Похоже, они оба решили, что этот день заслуживает лучшей одежды, чем та, которую они носят каждый день.
— Не передумала? — сразу спросил он.
— Нет, а ты?
— Я передумывал не меньше ста раз в течение ночи, — он усмехнулся, на его щеках появились ямочки. — Но каждый раз решал не возвращаться к сомнениям, потому что мысленно слышал строгий мамин голос.
— И что же говорил строгий мамин голос?
— Да как всегда. Что если бы я в первый раз женился на местной девушке, то не развелся бы. И что она не доживет до внуков. Поверь, Мелли, это тяжелая ноша — быть единственным ребенком.
— Как же она расстроится, когда мы будем разводиться... — протянула Мелани, стараясь не замечать, как сверкают на солнце роскошные густые темные волосы Бэйли.
— Думаю, после двух разводов она поймет мое желание больше не жениться.
— Но в утешение сможет нянчить внука, — напомнила Мелани.
Они остановились у мэрии.
— Прежде чем мы войдем туда, давай решим некоторые вопросы.
— Какие?
— Если мы сейчас получим разрешение, то в следующую субботу можем пойти к Джебу Уолкеру, и он нас поженит. — (Джеб Уолкер был местным мировым судьей.) — Я думаю, ты ко мне переедешь: мне не хочется жить в твоей тесной квартирке.
Мелани кивнула. Конечно, она с удовольствием переберется в его просторный сельский дом. Перспектива переезда делала их планы более реальными, и Мелани задрожала от волнения.
