Не успели они занять свои места, как на сцену кто-то вышел. Шум толпы стих до ропота, когда Маркус подошел к микрофону.
— Дамы и господа, сегодня в этом зале есть человек, у которого я должен попросить прощения. Но поскольку я не очень силен в этом, то подумал, что песня расскажет обо всех моих чувствах.
Сердце Эвери трепетало, а ее глаза упивались каждой деталью внешнего вида Маркуса.
Он выглядел потрясающе. Распущенные длинные каштановые волосы взъерошены, одет в свои обычные джинсы и футболку. Эвери в ожидании подалась вперед, когда Маркус поднял свою акустическую гитару и начал петь…
Эвери поднялась на сцену до того, как он закончил петь первый куплет «Любовной Эволюции».
Взяв со стойки «Лес Пол», Эвери начала петь вместе с ним припев.
Маркус не сводил с нее взгляда. Она выглядела сногсшибательно. Весь день в его голове были мысли только о ней, но когда он увидел Эвери в реальности, все мысли испарились.
Их смешанные голоса словно в игривом танце то повышались, то стихали, обнажая друг перед другом свою эмоциональную перегрузку…
С колотящимся сердцем, Эвери запела…
Их тела тесно прижались друг к другу, когда Эвери начала петь с Маркусом в один микрофон. Его лицо было так близко, что она чувствовала его теплое дыхание. Их притяжение друг к другу было почти осязаемо, их энергия смешалась, опаляя сердца.
Как только Маркус вдохнул ее сладкий аромат, веки отяжелели. Эвери была недостаточно к нему близка. Маркус хотел снять гитару, крепко обнять ее и никогда не отпускать. Их губы разделял лишь микрофон. Жадно разглядывая ее, потребовалась каждая капля самоконтроля, чтобы допеть последний припев…
Маркус сыграл последние аккорды, и зал взорвался аплодисментами.
— Поцелуй его, Эвери! — кто-то закричал из толпы.
— Эвери, — тихо произнес Маркус, — я вел себя как настоящий говнюк. Я был в бешенстве. У меня тяжелый характер и ты это знаешь. Но я должен был остаться и разобраться во всем. Мы так часто были вместе, и я хорошо знал тебя, поэтому мне следовало быть более понимающим. Просто у меня в голове все так запуталось.
Маркус глубоко вздохнул и взял руки Эвери в свои.
— Я был дураком. Надеюсь, ты сможешь простить меня. Если ты сейчас с Крисом, я пойму.
В его глазах заблестели слезы.
— Я хочу лишь сказать тебе, Эвери, что я люблю тебя. Я не могу больше представить и дня без тебя.
— Тогда не делай этого, — мягко ответила Эвери. Слова Маркуса заставили её сердце запорхать от трепета, а губы задрожать.
— Не делать чего?
— Не живи без меня. Не думай. Просто поцелуй меня.
— Ох, Эвери, детка.
Маркус склонил к ней свое лицо, его напряженные глаза были наполнены страхом. Погладив костяшками пальцев по её щеке, Маркус остановил их у ее губ. Сначала очертив мозолистым пальцем линию верхней губы, он сделал то же самое с нижней. Рот Эвери раскрылся в тихом вздохе.
— Прекрасна. Ты прекрасна, Эвери, — прошептал Маркус.
Шагнув вперед, он отодвинул стойку микрофона, чтобы между их телами не было преград. Эвери подняла руки и положила их на его твердую, как камень, грудь. Длинные пальцы Маркуса охватили изгиб ее бедра и прижали еще ближе.