вернулось ее самообладание. — Я только что
рассказывала Эндрю, что король объявил о вашей
помолвке с Кэтрин.
Эндрю ничего не сказал: они с Донованом по-
прежнему стояли друг против друга. Казалось, что
между этими двумя сильными, умными и бесстрашными
людьми возникнет грозовой разряд...
—
Эндрю!
—
Да, леди Энн?
—
Час поздний, поэтому нет необходимости в
вашем дальнейшем присутствии. На сегодня вы
свободны.
—
Слушаюсь, леди Энн, — сказал он. —
Спокойной ночи.
Чуть поклонившись Доновану, он двинулся к
лестнице.
—
Погоди! — От голоса Донована он замер. —
Где твои комнаты?
Эндрю с трудом разомкнул стиснутые зубы:
—
Моя комната расположена между спальнями
леди Энн и леди Кэтрин... Так они будут в большей
безопасности.
189
—
Найди другую комнату. — Донован словно
провоцировал его на сопротивление, выводя из себя. —
Эта будет моей.
Эндрю заметил, как порозовели щеки Энн, а ее глаза
потемнели.
—
Хорошо, сэр, — сказал он быстро, выводя ее из-
под удара, как она только что вывела его. — Наискосок
по коридору есть пустая комната. Она тоже достаточно
близко, чтобы слышать, если меня позовут в случае
нужды. — Эндрю холодно улыбнулся. — Я
немедленно перенесу все свои вещи.
—
Не нужно.
—
Сэр?
—
Успеете завтра, — не менее холодно улыбнулся
Донован.
Конечно же, речь шла о тщательном обыске его
комнаты и его вещей, но Эндрю был слишком
осторожен, чтобы оставлять улики.
—
Как вам будет угодно, сэр.
Эндрю вновь двинулся к лестнице. Ему очень не
хотелось оставлять Энн одну с Донованом, но выхода не
было. Донован проследил, как Эндрю поднимается по
лестнице, а затем повернулся лицом к оставшимся.
—
Пойдемте, леди Энн. Я провожу вас в вашу
комнату, — протянул ей руку Донован.
Энн пошла с ним по лестнице. Никогда в жизни она
так не боялась. Этот человек одним движением пальца
мог погубить Эндрю. Он был слишком могуществен и
слишком опасен, чтобы перечить ему.
—
Этим вечером вы произвели исключительное
впечатление на лорда Мюррея, леди Энн. — Голос
190
Донована звучал небрежно. — Когда я отъезжал, он
делился своими впечатлениями с королем.
Если он ожидал вспышки негодования со стороны
Энн, то напрасно: внешне она оставалась спокойной.
—
Я в высшей степени польщена, что его
величество находит время поговорить обо мне, —
ответила Энн.
—
Лорд Дэвид показался вам привлекательным?
—
Он весьма... забавен.
—
Понятно. — Они остановились перед дверью
комнаты, которая должна была отойти к Доновану. — А
ваша комната, которая?
Энн показала рукой на дверь, и Донован кивнул,
мельком глянув в сторону соседней двери.
—
А это комната Кэтрин?
—
Да.
—
Все они смежные?
—
Вы хотите сказать?..
Раздражение Энн начало расти.
—
Я абсолютно ни на что не намекаю, леди Энн,
просто интересуюсь.
— Да, — сказала она. — Сейчас внутренние двери
заперты.
Донован бросил на нее веселый взгляд.
—
Но если вам потребуется помощь, как же
Эндрю, ваш... э-э... покровитель, может к вам попасть?
—
Я...
Энн онемела.
—
Или же двери отпираются... на ночь?
Разгневанная открытым намеком, Энн с пунцовыми
щеками повернулась спиной к Доновану и удалилась,
оглушительно хлопнув дверью. Сразу вслед за этим
191
послышался звук задвигаемого засова. Донован
довольно хмыкнул: леди Энн, оказывается, вовсе не
такая уж робкая, как полагает большинство знающих ее.
Улыбка сбежала с его лица, стоило ему повернуться к
двум оставшимся дверям. Одна в его комнату, а другая...
в комнату Кэтрин. Существовал вопрос, на который он
должен был немедленно получить ответ. Он прошел в
комнату, еще несколько минут назад принадлежавшую
Эндрю, и через нее — к смежной двери в спальню
Кэтрин. Донован колебался, но, в конце концов, он
просто должен был знать. Мак-Адам взялся за дверную
ручку и повернул ее. Дверь тихо открылась...
Кэтрин вернулась в спальню измученная и
потерянная. Не в ее бойцовском характере, было,
плакать, но слезы против воли подступили к глазам и
одна за другой сбегали по щекам. Лишь ощутив соленый
вкус на губах, она поняла, в чем дело.
Девушка резко смахнула слезы. Это он довел ее до
этого! Плакать из-за того, что он не читает ей любовные
сонеты! Мысль эта молнией пронзила ее.
Даже если ей придется склониться перед волей короля
и выйти замуж за Донована Мак-Адама, она не сдастся и
никогда не откроет свою душу этому наглому
победителю.
Ее собственные родители прожили вместе счастливую
жизнь, и Кэтрин была свидетельницей нежной связи,
которая скрепляла их союз. Неужели же ей и Энн
отказано в праве на счастье?
Вспомнив про Энн, она с беспокойством подумала,
что сестра может сломаться и зачахнуть под тяжелой
рукой бесчувственного мужа, которого вполне может
192
выбрать ей король. Если б ей удалось выручить хотя бы
Энн! Впрочем, мысли в голове у Кэтрин мешались и
голова отчаянно болела. Схватив со столика графин, она
налила себе еще кубок вина, уже явно лишний; затем
