Жизнь блистательного красавца, удачливого предпринимателя и заядлого спортсмена Клэя Рэйнольдса казалась безоблачной до тех пор, пока во время одного из альпинистских восхождений его не настигла беда. Он сорвался в пропасть, но чудом остался жив, более того, сумел восстановить физические силы. Единственное, что у него отняли скалы, это память. Постепенно его оставили друзья, любимая женщина. Он все больше замыкался в себе.Случайная встреча с обаятельной Пейдж Конрад, решившей посвятить свои молодые годы борьбе с болезнями и голодом в далеких африканских странах, воскресила в нем слабую надежду на возвращение к полнокровной жизни. У Пейдж судьба тоже складывается непросто. Ей предстоит сделать выбор между любовью и долгом, Клэем и матерью…
Теплый весенний ветер, наполненный ароматами первоцветов, ласково ворошил темно-каштановые волосы Пейдж Конрад. Они были уложены в стильное каре, которое в сочетании с миндалевидными синими глазами, аккуратным носиком и красивым рисунком чувственных губ делало ее похожей на загадочных, романтических женщин начала XX века, героинь немого черно-белого кино.
Высокая, статная, она привлекала к себе общее внимание прохожих ярко выраженной женственностью и классической утонченностью черт.
Облокотившись на свой темно-зеленый «опель», чувствуя, как под ногами перекатываются камешки гравия, Пейдж внимательно наблюдала за мужчиной, который работал в саду напротив. Его движения были ловкими и уверенными, тело подтянутым и мускулистым. Без усилий справляясь с тяжелой газонокосилкой, жужжавшей подобно гигантскому шмелю из фантастического голливудского триллера, он, казалось, по-настоящему наслаждался своим делом.
Случайный прохожий никогда бы не догадался, что этот здоровый сильный человек, бывший любитель-альпинист, несколько лет назад пострадал от несчастного случая, сорвавшись с обрыва, и что, если бы не профессионализм врачей и благоприятное стечение обстоятельств, он мог на всю жизнь остаться калекой.
На белой хлопковой рубашке, плотно облегавшей его торс, рельефно проступали мышцы, из-под расстегнутого свободного ворота виднелась загорелая грудь.
Пейдж невольно залюбовалась мужчиной. Уже многие годы страдая от одиночества, она всегда подсознательно мечтала сблизиться с человеком, тоже обделенным, подобно ей, любовью. Такого человека молодая женщина почему-то сразу почувствовала в незнакомце, работавшем в саду. Ее душа словно узнавала в нем близкое, родное существо и уже готова была рвануться навстречу ему… Но как раз в этот момент какое-то совсем другое неведомое существо стремительно бросилось на саму Пейдж, резко прижало ее к машине, порывисто задышало в лицо.
От неожиданности девушка даже не закричала, а лишь машинально закрыла лицо руками. Перед ее мысленным взором вдруг отчетливо возникли выжженная солнцем африканская саванна и распластанное в стремительном броске тело льва. Ассоциация была отнюдь не случайной. Годы, проведенные на далеком континенте, обострили в ней чувство первобытного страха перед коварством и жестокостью диких животных — чувство, которое у жителей цивилизованного мира обычно притупляется.
Пейдж покорно замерла в ожидании боли, которая, казалось, должна была вот-вот пронзить тело, но вместо боли почувствовала, как теплый шершавый язык лижет ее подбородок и похолодевшие руки.
— Шеп, на место! Сидеть! — раздался суровый, не терпящий неповиновения мужской голос, и мотор газонокосилки тотчас заглох.
Пейдж осмелилась приоткрыть глаза и украдкой посмотреть сквозь просветы между пальцами, что за существо так напугало ее. Им оказалась обыкновенная, правда, очень большая собака, которая совсем не спешила повиноваться приказу мужчины.
Навострив уши, она повернула морду на голос, между тем как мощные лапы продолжали покоиться на худеньких плечах женщины.
Пейдж боялась пошевелиться. Ведь любое неверное движение могло разозлить овчарку.
— Назад, Шеп, назад, негодник! — уже совсем близко раздался тот же голос.
Собака наконец убрала с владелицы «опеля» тяжелые лапы и уселась рядом, дружелюбно виляя хвостом.
— Вы… с вами все в порядке?
Тот самый мужчина, за которым она наблюдала несколько минут назад, подбежал и взволнованно оглядел ее с ног до головы. От пережитого пульс Пейдж все еще не пришел в норму, а при виде хозяина овчарки ее сердце забилось еще сильнее.
Клэйтон Рэйнольдс стоял всего в двух шагах от нее. Его могучий торс заслонял линию горизонта с маленькими красно-кирпичными домишками, ярко-зелеными садами и ослепительно голубым небом.
Пейдж смутилась: совсем не так представляла она себе их первую встречу. Видя ее замешательство и думая, что причина этого была в пережитом шоке, мужчина протянул незнакомке руки, чтобы помочь ей оттолкнуться от «опеля». Машинально она положила свои маленькие ладони на его загорелые, обветренные пальцы. Энергия и тепло Клэйтона словно передались ей по невидимым проводам, наполнив уверенностью и ощущением покоя.
Пейдж глубоко вздохнула и робко взглянула на своего спасителя. Черны волосы, растрепанные ветром, придавали ему мальчишеский вид. Зеленые, яркие, слишком красивые для мужчины глаза смотрели на нее с любопытством.
Пейдж никогда еще так свободно и открыто не разглядывала лицо понравившегося ей мужчины. В далеких странах, где приходилось работать ее родителям, а ей — жить с ними, в силу определенных культурных и религиозных традиций интересоваться лицами противоположного пола, а тем более разглядывать их было не то чтобы запрещено, а просто не принято. Позже, в годы учебы в медицинском колледже в Соединенных Штатах, на любовные романы и увлечения у нее не хватало даже времени.
— С вами все в порядке? — переспросил он.
— Вроде бы да, — чуть слышно проговорила молодая женщина.
