Метрдотель был в ярости. Дэвид с виноватым видом заплатил тысячу триста франков под насмешливыми взглядами проклятых поэтов. В Сен-Жермен он вернулся пешком, теряясь в догадках. Почему Офелия упрямо хочет видеть в нем богатого американца? Не теряет ли он время с нимфоманкой? Задетый за живое, он шел вдоль решетки Люксембургского сада, вспоминая об их прогулках. Конечно, она не сделала карьеры, о которой говорила, но ему нравилось ее упорство. Конечно, чудачества Офелии стоили дорого, но ведь в романах Флобера и Золя французские кокотки разоряли господ. Королева богемы должна быть немного сумасшедшей, ей положено иметь хорошее содержание.
Киностудия находилась в пригороде на севере. Выйдя из метро, Дэвид — в бежевом костюме — прошел под развязкой автомагистрали и дальше мимо складов компьютерных аксессуаров. Войдя во двор, он миновал два павильона из стеновых блоков, покрашенных белой краской: слева студия «А», справа студия «Б». В глубине двора застекленный холл вел в офисы. В приемной священнодействовала молодая телефонистка, одетая в какой-то огрызок платья. Дэвид сказал ей, что ждет знакомую. Она предложила ему сесть в пластиковое кресло и подождать. Из левого коридора внезапно появлялись торопливые мужчины в костюмах и галстуках, быстро пробегали через холл и исчезали в правом коридоре. Им навстречу попадались плохо выбритые типы в джинсах, идущие из правого коридора в левый. Некоторые оборачивались и кричали вдаль:
— Немедленно позвоните директору программ!
Офелия в своей черной накидке и тюрбане, придававшем ей сходства с индусской принцессой, приехала с опозданием на полчаса. Она принялась пудриться, вздыхая:
— Я больше не могу! Звонки, предложения. Все одновременно!
Неожиданно показавшийся из правого коридора мужчина в галстуке, обернувшись, выкрикнул:
— Позовите ко мне этого чертова режиссера рекламы!
Из левого коридора появился толстый тип в футболке, ковырявший пальцем в носу. Молодой сотрудник остановился перед ним:
— Франсуа. Ты гений! Какое счастье с тобой работать.
Тот заворчал. Офелия пристально посмотрела на него и пробормотала:
— Бедный Франсуа! Он делает вид, что не узнает меня. Какая неблагодарность…
Внезапно повеселев, она направилась к секретарше:
— Продюсер «Игры на миллион» ждет нас. Я Офелия Богема. Он пригласил меня на свою передачу.
Девушка распрямила голые плечи:
— Кандидаты не здесь. Здесь продюсерский центр.
— Я же говорю вам, что меня ждет продюсер.
— Продюсер в командировке. Кандидаты собираются во дворе, студия «А».
И она вновь погрузилась в свой кроссворд, а Офелия закатила глаза к небу.
Выйдя из студии во двор, они увидели ужасный спектакль. У входа в здание на импровизированной площадке среди массы прожекторов собрались около трех десятков человек, сидевших на школьных стульях. Спортсмены в тренировочных костюмах, служащие, лицеисты, пенсионеры, матери семейств вместе с детьми, они представляли собой нелестный срез всех слоев общества: некоторые жевали бутерброды, ожидая своей очереди. Когда Дэвид и Офелия вошли, их как двух дополнительных конкурентов в «Игре на миллион» встретили враждебные взгляды. Но высокий молодой человек в футболке с надписью продюсерской компании подошел к ним, протянул руку и сказал:
— Привет! Меня зовут Сван. Вас уже отобрали? Вас примет мадам де Лара. Подождите немного. Часик. Вон там автомат с напитками.
Повернув к Дэвиду голову в тюрбане, Офелия пробормотала:
— Здесь какая-то ошибка.
В глубине холла открылась дверь, оттуда появилась толстая, покрытая красными пятнами женщина во флуоресцентной куртке, она направилась к своему мужу с криком:
— Меня взяли!
Ее триумф нарушило сообщение, раздавшееся из звуковой колонки:
— Дамы и господа-кандидаты, у нас строго запрещено курить. В вашем распоряжении туалеты, которые находятся в подвале.
Офелия пыталась торговаться:
— Но, дорогой Сван, я подруга мадам де Лара. Я не буду ждать вместе со всеми…
Парень возмутился:
— А чем они хуже вас?
Спорить было бесполезно. Офелия должна была ждать, как и все. На нескольких экранах показывали отрывки из «Игры на миллион». Известный телеведущий в баскском берете подшучивал над кандидатами, смеявшимися его шуткам. Безжалостное освещение выдавало все их физические изъяны, в то время как телеведущего снимали в выгодном ракурсе. Чтобы выиграть миллион, надо было перенести ведра с водой на пандус, а затем ответить на вопрос, кто по национальности был Людовик XIV: француз, англичанин или китаец? Победитель забирал выигрыш.
Продемонстрировав свое уязвленное самолюбие, Офелия решила очаровать прочих соискателей. Усевшись посреди площадки, она стала подробно и убедительно рассказывать о своей невероятной карьере. Через полчаса она, жестикулируя, читала «Мою богему» Рембо секретаршам, инженерам и студентам. В зале раздавались смех и аплодисменты. Один жандарм родом с Гваделупы аплодировал этой чокнутой, в то время как пенсионерка закатила глаза к небу.
