- Да?.. – цепкий внимательный взгляд и возвращается к столу с инструментами, - как муж отреагировал?
- Костя?..
- У тебя есть другой?
По телу проходит волнительная дрожь, в животе, в области пупка, неприятно сводит мышечные волокна. От шеи по плечам прокатывается мороз.
- Мы разводимся, мам.
Мама на мгновение замирает, а потом также невозмутимо продолжает натягивать на руки резиновые перчатки.
- Почему, интересно?
Ее реакция, мягко говоря, вводит в замешательство. Неужели не верит?
Пока я собираюсь с духом, чтобы вывалить на нее всю правду, она продолжает:
- Значит, мне не показалось? Тогда, на юбилее?
Удивляюсь ее проницательности. На празднике я вела себя максимально приветливо и непринужденно. Как она заметила, если даже мой собственный муж был уверен, что все в порядке?
- Да, у нас давно уже проблемы…
- Какие проблемы? Я вообще-то о другом… просто не знала, как у тебя спросить…
- Что спросить?
Мама бросает на меня странный взгляд, а затем резко, одним движением, вскрывает упаковку с одноразовым зеркалом.
- У Костика другая женщина?
- Чего?! – поперхнувшись воздухом, закашливаюсь.
Из груди рвется истеричный хохот, потому что это бред, это, правда, смешно. Но… что-то не дает откинуть эту мысль, как бесполезный хлам. Цепляет. Крохотная червоточина, которая тут же начинает разъедать мозг.
- Хочешь сказать, ты не знала? – мама виновато отводит глаза, немного краснеет.
- Что знала?
- Я видела на юбилее, как твой муж ругался с каким-то мужчиной и случайно услышала обрывок разговора…
- Какого разговора?
- Тот мужчина требовал, чтобы Костя сейчас же позвонил какой-то Елене. Якобы, она нервничает и злится.
-А Костик что?..
- Он сказал, что поедет к ней завтра… а потом нои заметили меня и сразу замолчали.
- Боже… - я знаю, что старшую сестру Стаса зовут Еленой.
Мамины слова, крутясь в моей черепной коробке, быстро нанизывают на себя отрывки воспоминаний. Фрагменты, которым я в свое время так и не смогла найти объяснения. Странное Костино поведение, холодность в постели, равнодушие, командировки, постоянное переписка с кем-то в телефоне, и Ковалев… его имя органично вписывается в общую картинку, что уже прорисовало мое сознание.
Тут же вспыхивает еще один момент – наш со Стасом короткий разговор на дне рождения Кости и реакция на него свекрови.
Твою мать! Твою, сука, мать!!!
Лежу на кресле с разведенными ногами и ощущением, что на меня обрушилось небо.
Я же чувствовала, что у него есть другая жизнь! Как я сразу не поняла? Эта Елена значительно старше моего мужа. Если мне не изменяет память, ей около сорока.
- Ой, мамочки…
- Я думала, ты знаешь, - потерянно шепчет мама, - вы разве не из-за этого разводитесь?
- Я не знала! Не знала! – пытаюсь сесть, но она давит мне на грудь, - какая я дура, мама!
- Разводитесь из-за чего? – не унимается она.
- Это не его ребенок, - шепчу сдавленно, - я от любовника забеременела.
Приходит мамина очередь впадать в ступор. Безмолвно открывая рот, она таращится на меня круглыми глазами.
- Любовника?! У тебя есть любовник?
- Уже нет, мам. Успокойся, пожалуйста!
- Как нет? А как же… ребенок?
- Мы расстались до того, как я узнала, что беременна. Это была случайная связь.
Да, эта версия наиболее удачная. Я забеременела от любовника – однодневки. Меньше вопросов – меньше напоминаний - быстрее смогу забыть.
- Ужас, - выдыхает мама, - какой кошмар!
- Все будет хорошо, - пищу неубедительно, - ты только не волнуйся.
- Теперь еще развод! – восклицает она, - на что ты жить будешь?! Ребенка одна воспитывать?!
- Я справлюсь.
Мама быстро кивает несколько раз. Потом принимается за осмотр.
- Беременность есть. 6-7 недель. Маточная.
- Я справлюсь! – повторяю убедительно, закусив губы, чтобы не расплакаться.
- Справимся, куда мы денемся! – улыбается мама.
На узи тоже все прекрасно, как по учебнику.
Эта хорошая новость перевешивает все то, что произошло со мной за последние дни. Стоит держаться за эту мысль, как за свет маяка в бушующем океане.
Врубив классическую музыку в машине, пытаюсь поймать свой дзен. Ребенок. Живой, настоящий, здоровенький. Всего через восемь месяцев я буду держать его на руках. Целовать пухлые щечки, вдыхать детский аромат и смотреть в зеленые глазки.
О, черт! Пусть у него будут мои глаза, пожалуйста!.. Я не хочу видеть в нем его отца. Это, черт возьми, будет больно!
Каждое воспоминание о нем отдает за грудиной болезненной дрожью. Но это временно, я знаю. Он исчезнет из моего сердца так же быстро, как и пробрался туда. Хочу в это верить.
Капец… глаза снова на мокром месте. Горло опоясывает удушливый спазм.
Егор. Моя болевая точка. Похоже, не получиться у меня в мыслях отделить ребенка от его отца.
Шмыгнув носом, паркуюсь во дворе теперь уже бывшего моего дома. Захожу в квартиру и натыкаюсь там на Костю. Сложив руки на груди, стоит в прихожей и смотрит на меня убийственным взглядом.
- Привет, - выталкиваю из себя, - ты рано сегодня…
Видимо, приехал совсем недавно, даже не успел еще переодеться.
- Решил помочь тебе собраться.
