− А что промолчал, молоток. Хоть Зиминойд не в курсах по поводу её кресла, а мне с ней как-то не в тему обострять.
− И чё ж ты сам тогда… ну, Васину сказанул? − Паша повернул голову.
− Твою версию, − ответил Стас, − ребята о ней доложили, не стал портить. Она мне только на руку.
− Не въехал… − нахмурился Паша. − Какая такая моя версия?
− Что мне позвонили, я тебя отпустил, дальше ехал сам, ну, а потом… кто-то стрелял по тачке, я вышел и словил пулю. Как-то так.
Разум Паши медленно и верно шел к пониманию происходящего, ужасаясь тому, что скоро случится.
− Погоди, ты чё, спецом молчишь? Хочешь Глу… ту редиску найти и завалить? Прям уже всё, решил? Железно? Без шанса?
− Паш, ты чё, шутишь? Или приболел настолько сильно? Не зря Воронов сердится, выглядишь хреново, тебе скажу, а мыслишь ещё хуже. Это пройдёт, надеюсь?
− Но я чё-то реально не догоняю…
− Так и не надо, тебе итак, я смотрю, не хило досталось: то по голове, то с записью, то с какой-то наркотической дрянью, а теперь ещё со всей этой хренью и стволом. Могу тебе только одно сказать, так мелко я не плаваю, чтобы каждому… дебилу дарить легкую смерть. Не интересно, знаешь ли.
Паша молчал. Он окончательно запутался. Не понимал, что творилось кругом, что там в мыслях у Карпова, почему Антошин сказал, что они квиты, а следом находится ствол. Но больнее всего стало от осознания, каково сейчас Ире, что она может подумать о нём. Не решит ли, что это именно он поломал ей судьбу, не пустил к заветному креслу.
− Да что ж за фигня такая… − расстроенно пробормотал Паша.
Он опустил голову и схватился за нее руками. Закрыл глаза и тяжело вздохнул. Не было никаких сил и мыслей, как всё исправить, что делать, куда бежать. Заветное счастье снова безжалостно утекало из рук как вода. Без остатка.
− Да не парься ты так, Паш.
Рука Карпова опустилась на спину, поднялась к плечу и сжала то.
− Если уж так получилось, что я тебя как бы случайно в наши разборки втянул, так я тебя чисто из принципа и вытяну. Отвечаю. Ну, а насчёт остальных… как пойдёт. Suum cuique.
Ткачёв оторвался от мрачных мыслей и кисло посмотрел на Карпова.
− Чего?
− Каждому своё означает.
Карпов протянул руку к тумбочке и запустил её в какой-то пакет. Одно ловкое движение, и перед носом Паши возникло зелёное яблоко.
− Хочешь?..
========== Часть 19 ==========
Ирина стояла в палате, недоуменно смотря в пустоту. Подоспел врач.
− Я что-то не поняла сейчас, а где… больной?
− Так он с другом ушёл.
− Что значит «ушёл»? С каким ещё другом? Он же только вчера..!
− Ирина Сергеевна, не имею ни малейшего понятия. У Станислава Михайловича столько друзей, что мы сбились со счёту. Несмотря на мои настоятельные рекомендации и предупреждения, ваш «больной» отказался от дальнейшего оказания ему медицинской помощи.
Ирина ничего не ответила и шумно выдохнула. Именно в тот момент, когда Карпов ей так нужен, ему приспичило проявить характер и доказать насколько он, как потрёпанный пёс, живучий. Звонить его людям казалось бесполезно – те опять будут сочинять, какие кругом для них открытия.
Ей ничего не осталось, как поехать домой. За окнами уже потемнело, наверное, и Сашка уже давно со школы вернулся. Ира стояла возле двери, не решаясь открыть. Собиралась с силами, чтобы притвориться, что ничего не случилось. Повернулся ключ, и она вошла. Скинула обувь, включила свет, услышала шаги и устало улыбнулась.
− Привет, мам! – показался Саша. – А твой это… жених, ну, Паша, он ушёл.
Улыбка покинула её лицо.
− Как ушёл? – поразилась она. – Он что-нибудь..?
− Не знаю, я с ним не разговаривал. Ну, то есть к нему не заходил, видел в коридоре, − быстро добавил Саша. – А так он велел передать, чтобы ты не волновалась. Мам?..
Ирина, огорчившись, уселась в прихожей. Подумала, что что-то её, наверное, выдало. Каково же Паше, если он всё узнал… он же совсем один и предпочтёт сдаться, чем прибежать за помощью, да и она не знает, с какого конца подступить ко всему этому.
− Понятно… Всё в порядке, Саш.
− А камера у тебя в руках это по работе?
Она опустила печальные глаза.
− Да нет, она просто… упала, сломалась. Хотела в ремонт при случае отдать.
− А можно я посмотрю?
− Да на здоровье.
Ира отдала сыну устройство и осталась на месте. Спрашивала себя, как же так, что она упустила.
− Проходи, не стесняйся. Сюда точно никто не сунется тебя искать.
Паша не знал, чем вызвана к нему симпатия Карпова: умелым молчанием, хорошим отношением, железным принципом, что своего, а уж тем более невиновного, в обиду дать нельзя, какой-то целью, для которой он мог ещё послужить − но и не стал спрашивать, прошёл в квартиру с сумкой.
− Значит, кухня вот, ванная, туалет там. Мою сумку в спальне кинь.
