Что делать, если в один день изменил жених, предала подруга и несправедливо уволили с работы? Рыдать, сидя в углу, и мотать сопли на кулак? Ну нет!Аня больше никому не позволит портить себе жизнь! В планах только одно — ее мечты. Море, солнце и красивый мужчина в них обязательны! Ну и что, что он — всего лишь любовник на лето. Зато какое это будет лето!…Только незнакомец из поезда вдруг оказался ее начальником. И она, к тому же, должна шпионить за ним! Иначе пострадает ее сестра. Но и у той какая-то своя игра…18+. Мат. Секс
Аня нервно постучала коротким бежевым ногтем о столик, слушая, как поезд снова набирает ход.
Хоть бы к ним никого не подселили!
Или, наоборот, хоть бы подселили, и тогда она точно не сделает того, что собиралась… Страшно же. Вот так…
Она больно куснула себя за нижнюю губу, спешно облизала ее, услышала приближающиеся по коридору вагона шаги и хрипловатый глубокий голос Вика:
— Значит, больше до конечной никаких остановок? — спросил ее сосед у проводницы. Та что-то хихикнула в ответ — будто пенопластом провели по стеклу. Аню передернуло.
Нет, какова фифа, а! Пергидрольная моль!
Не то, чтобы у Ани были какие-то права на этого мужчину, с которым она была знакома… Сколько? Чуть больше суток? Но эта проводница уже изрядно достала! То «бесплатным» чаем, то действительно бесплатным видом на объемное декольте, то наигранным «может, вы любите сладкое?»…
Будь Вик Аниным мужчиной, Аня повыдергивала бы той сучке все кудри. Но он им не был, что невольно сдерживало ее. Нет прав. Да и нужен он был ей только на сегодня. Вик — прекрасное лекарство от таких, как Юра.
Мысли на мгновение вернулись к неверному жениху, и Аня решительно встала со своей полки. Нет, все! Об этом она больше переживать не будет. Сейчас она выйдет отсюда, позовет Вика и сделает с ним то, что хочет сделать больше всего на свете.
Аня было потянулась к двери, но тут та раскрылась сама собой, впуская в купе соседа: бронзовая от ровного загара кожа, высокий рост, крепкое тело, обтянутое легкими джинсами и белой футболкой… Дверь с легким хлопком закрылась за его спиной, а перестукивание колес поезда стало быстрее.
Вик шагнул навстречу, обдав горьковатым запахом дорого табака, окинул потемневшим взглядом замершую Аню, дотронулся длинными пальцами до лица девушки, чуть приподнимая подбородок…
И накрыл ее губы своими.
Да. Этот бы подошел…
Пользуясь тем, что за темными широкими очками не видно ни направление взгляда, ни, собственно, самих, сейчас красных от недавних слез, глаз, Аня бессовестно изучала соблазнительную фигуру темноволосого незнакомца, лениво читающего что-то в смартфоне в очереди в кассу поездов дальнего следования.
Со спины «Этот» был высоким, накаченным, загоревшим. И обманчиво простая, но явно брендовая светлая футболка и джинсы, красиво сидящие так, чтобы подчеркивать ноги незнакомца во всех стратегически важных местах, выдавали в нем человека с хорошим вкусом и точным пониманием золотой середины.
И «Этот» навевал на очень интересные мысли. Например, на то, будет ли изменой бывшему жениху секс с другим, если жених уже все равно бывший?
Аня горько усмехнулась, сняла очки и прикрыла уставшие глаза. Она редко прятала их. Большие, «кошачьи», с ярко-синей радужкой… Впрочем, на остальные черты лица она тоже не жаловалась. Но, как оказалось, быть симпатичной недостаточно, чтобы жених не изменял.
Зато этого оказалось слишком много, чтобы ее возненавидела подруга. Или Карина просто никогда не была подругой? Но как же хорошо притворялась, чтобы так подставить на работе! Поправочка: на уже бывшей работе. Откуда ее выперли с позором и мерзкой записью в трудовой. Хорошо, что хотя бы в тюрьму ее не посадили, дуру-то наивную.
Но жалеть себя Аня не собиралась. И сейчас, слушая разноголосый гвалт, царящий в зале ожидания, и наслаждаясь прохладой выстуженного мощными кондиционерами воздуха, ждала поезд. Еще немного — и под мерный стук колес она уедет исполнять свою мечту.
Море.
Куда лучше, чем удушающая пыльная жара летнего зноя снаружи, от которой не спасало даже почти полное отсутствие одежды. Ну не считать же серьезной одеждой легкий сарафан из мягкой бирюзовой ткани?
— Извините, здесь не занято? — вдруг неожиданно громко прозвучало почти над ухом совсем другим голосом. Гораздо более красивым и глубоким. Аня вздрогнула и уставилась на мужчину из очереди.
Ой!
«Этот» и подошел!
И оказалось, что не только попа у него симпатична…
— Что, простите? — от неожиданности прохрипела Аня.
Только бы он видел, как она до этого рассматривала его! Только бы не видел! Это, все-таки, так неприлично…
Ее вопрос мужчина вряд ли услышал в шуме переполненного зала, но, кажется, прочел по губам. Улыбнулся, от чего сразу стал еще красивее, хотя, казалось, куда уж. И кивнул на соседнее металлическое жутко неудобное кресло:
— Вот тут, спрашиваю, не занято?
Аня машинально дернула рукой кончик чуть растрепанной длинной темно каштановой косы, что делала всегда, когда сильно нервничала, и отрицательно замотала головой. Мужчина тихо рассмеялся, словно находил ее поведение крайне забавным, и сел рядом. От него едва уловимо и вкусно пахло табаком и чем-то с освежающе-лимонными нотками.
— Вик! — произнес он, силясь перекричать шум зала.
— Что?
— Говорю, меня зовут Вик! А вас?
