– Я сканирую поле, – ответил Виктор. – Если есть фиолетовые тона вполне определенного оттенка, то это признак суицидальных мыслей.
– Мы с тобой совпадаем в методах, – охотно сообщила Соланж. – Я тоже просматриваю именно энергетику. И разве в ее поле есть такие оттенки?
– Только сиреневые, а это остатки депрессии, – сказал Виктор и пристально посмотрел на Мэрилин.
Она полулежала в кресле и бездумно смотрела в окно. Ее лицо с фарфоровой кожей выглядело безмятежным. Виктору показалось, что девушка словно спит наяву. Он скользнул взглядом по ее волосам, аккуратно подвитым и уложенным, по шее и груди, задержался на узких ступнях. Ноготки выглядели аккуратными, их покрывал розовый лак. У Виктора отчего-то сильно забилось сердце, до него вдруг дошло, что он находится в паре метров от самой Мэрилин и она еще жива.
– Посмотри, у нее новый дом, уютный, приятно обставленный, с бассейном во дворе и множеством растений и цветов, – сказала Соланж. – Сама Мэрилин выглядит сногсшибательно, а ведь ей пару месяцев назад исполнилось тридцать шесть…
Мэрилин в этот момент обернулась, ее глаза с полуопущенными веками широко раскрылись, в них зажглись искорки, кончики губ приподнялись в милой улыбке. Она в этот момент разительно напоминала маленькую девочку, которая замерла в ожидании какого-то чудесного сюрприза.
В двери показалась огромная корзина цветов, из-за нее высунулась экономка.
– О, какая прелесть! – восторженно проговорила Мэрилин и захлопала в ладоши. – Поставь сюда… ближе к окну!
Юнис внесла корзину и устроила ее между окном и креслом, в котором сидела актриса.
– Карточка есть? – кокетливо спросила Мэрилин.
Экономка покопалась внутри цветочной композиции и протянула небольшую открытку.
– Иди, – мягко сказала Мэрилин и взяла карточку.
Но открыла ее только тогда, когда Юнис исчезла за дверью. Быстро прочитав, Мэрилин прижалась несколько раз губами и прошептала:
– Милый, милый Джо! Ты всегда был внимательным и заботливым! И как же я счастлива… совсем скоро мы снова станем мужем и женой!
– Видимо, эти цветы от Джо Ди Маджо, – предположила Соланж, внимательно наблюдавшая за этой сценой. – И ты посмотри, она так и сияет!
– Это один из ее мужей? – спросил Виктор. – Что-то припоминаю, вроде баскетболист, знаменитость того времени в мире спорта…
– Верно! Только бейсболист. И у них назначено новое бракосочетание через четыре дня, – ответила Соланж.
– Н-да, самоубийством тут и не пахнет, – заметил Виктор.
– Вот и я о том! – закивала Соланж.
– Ты здесь? – раздался низкий мужской голос.
Мэрилин встала и засунула карточку обратно в цветы. Она машинально поправила волосы и улыбнулась несколько натянуто, как показалось Виктору.
– Ты видишь? – спросила Соланж. – Фиолетовых тонов появилось больше! Этот человек плохо влияет на ее настроение!
В комнату в этот момент вошел представительный мужчина лет пятидесяти, седые виски контрастировали с темными небольшими усами, улыбка была типично голливудской: стандартно широкой и искусственно дружелюбной. Мужчина был в дорогом, хорошо сидящем на нем костюме, белой рубашке и галстуке.
– А вот и доктор Гринсон! – констатировала Соланж. – Весьма популярный и модный среди голливудских звезд психоаналитик. Среди его клиентов Вивьен Ли и приятель Мэрилин Фрэнк Синатра. Видимо, он их и свел.
– Ральф! – радостно проговорила Мэрилин, широко улыбнулась, показав ровные белые зубы, и пошла навстречу доктору, раскрыв руки.
– Привет, дорогая! – ласково сказал он и обнял девушку. – Вижу, твое настроение сегодня намного лучше!
– Да! Я чувствую себя превосходно! – оживленно ответила Мэрилин, села в кресло и жестом пригласила психоаналитика занять второе, по другую сторону журнального столика.
В комнату вошла Юнис, она несла поднос. Молча поставив на столик бутылку виски, вазочку с наколотым льдом и тарелочку с нарезанным лимоном, она поклонилась и удалилась. Мэрилин глянула на бутылку и чуть прикусила нижнюю губу. Ей явно хотелось выпить. Ральф налил виски на дно бокала, положил щипчиками несколько кубиков льда. Резко запахло спиртным, у Мэрилин дрогнули ноздри. Доктор пригубил и внимательно посмотрел на девушку.
– Значит, готовишься к свадьбе? – мягко спросил он. – Твое решение окончательное и ты не убежишь прямо из-под венца? – добавил он нарочито шутливым тоном, но его глаза похолодели.
– Исключено! – ответила Мэрилин. – Джо всегда относился ко мне лучше других моих… возлюбленных! Думаю, именно он по-настоящему любит меня!
– Почему же вы тогда развелись? – спросил Ральф.
– Ты уже выяснял этот момент, – напомнила Мэрилин. – И мы обсуждали во время того сеанса все аспекты ревности. Я хорошо это помню! Склероз мне пока не грозит! – задорно добавила она.
Но ее лицо приняло задумчивое выражение. Она потерла виски пальцами и глянула на психоаналитика немного беспомощно.
– Что, дорогая? – мягко спросил он.
– Последнее время иногда все как-то затуманено, особенно утром… – тихо сказала Мэрилин. – И голова немного кружится.
