Актриса замолчала и о чем-то задумалась. Но вот в ее глазах появился неподдельный интерес, она окинула внимательным взглядом Соланж и вдруг спросила:
– А что это за модель джинсов на тебе? Они рваные, но будто новые. Эти дыры на коленях смотрятся… я бы сказала художественно, словно сделаны опытным модельером. Но я ни у кого такого не видела!
– Мода такая! – растерянно ответила Соланж.
Видимо, она не предполагала такой поворот в их беседе.
– Мода? – весело засмеялась Мэрилин. – А что, у галлюцинаций тоже своя мода имеется?
Виктор не мог больше этого выносить. Он собрал всю свою волю, удесятерил внутренние силы и ярко и ясно представил, как они моментально оказываются на террасе виллы. Он ощутил сопротивление от костяной руки Соланж, но не выпустил ее, а уцепился, как клещами. Тело охватила боль от напряжения, энергетическое поле словно скрутилось спиралью, но он не остановился, а продолжал реализовать мыслеформу…
Очнулся Виктор в кресле на террасе. Тело казалось беспомощным, грузным, его ломило, словно земное притяжение усилилось многократно. Но это быстро прошло. Он сел прямо и выдохнул. Соланж приходила в себя в кресле напротив. Она открыла глаза и зло посмотрела на Виктора.
– Какого черта?! – раздраженно спросила она и замолчала, разгибая сведенные пальцы и растирая их.
Виктор не ответил. Он все еще находился в шоковом состоянии. Соланж окончательно пришла в себя и с любопытством на него посмотрела.
– А ты не так прост, как кажешься, – сказала она. – Хотя я еще на Совете это поняла. Мало кто может так плотно закрываться от сканера. Знаешь, если мне нужно, я легко читаю мысли. А вот твои тогда не смогла! У тебя сверхспособности! Только поэтому ты смог вытащить нас из прошлого без моего согласия. Кстати, каким методом ты пользовался?
– Не знаю, – растерянно ответил Виктор.
– Да ладно, не юли! – с улыбкой проговорила Соланж. – Я же никому не расскажу о нашем маленьком приключении. И уверена, что ты периодически гуляешь в прошлом, уж очень быстро ты сориентировался и выволок нас в реальность.
– Создаю мыслеформы, – тихо сказал он.
– Ага, в лучших традициях розенкрейцеров! – весело заметила она. – Что ж, древние отработанные веками методы редко подводят!
– Что это было? – после паузы хмуро поинтересовался он.
– Игра, – ответила Соланж и встала. – И может, ты сделал все правильно! Нельзя нарушать ход событий, иначе это приведет к хаосу.
– Именно! – раздраженно произнес Виктор. – И я ошарашен тем, что ты хотела изменить этот ход. Мэрилин Монро умерла в ночь на пятое августа шестьдесят второго. И это неизменно.
– Да-да, ты прав! – покаянно ответила Соланж. – Но…
– Что? – подтолкнул он ее, видя, что девушка замкнулась и молчит.
– Для меня такие игры своего рода наркотик, – прошептала она. – Считай, что это зависимость. Но я борюсь с ней.
– Бедная! – искренне произнес он. – Это вам не нембутал! С таким бороться посложнее будет!
– А вот жалеть меня не нужно! – неожиданно разозлилась она и вскочила. – И вообще, я сильно задержалась в гостях!
– Но пока мы были в прошлом, здесь прошла пара секунд, – ответил он.
– Ты ведь никому и никогда не расскажешь? – сухо спросила Соланж.
– Обещаю, – ответил Виктор.
Девушка быстро чмокнула его в щеку, отстранилась и глубоко заглянула в глаза.
– А ты обещай мне, что при встречах никогда-никогда не будешь пытаться залезть ко мне в мозг! – сказал Виктор. – Выставлять защитный экран не так-то просто, на это уходит немало энергии.
– Хорошо, – после паузы пообещала она. – Но ответь мне на один вопрос… Неужели у тебя ни разу не возникало желание вернуться в тот миг, когда твоя мать еще была жива и можно было все изменить?
Виктор вздрогнул и попытался проникнуть в черноту ее расширившихся зрачков. Но ощутил мертвящую затягивающую внутрь бездну и моргнул. Он опустил глаза и тихо произнес:
– Конечно, возникало. Но это невозможно.
– Почему? – явно удивилась Соланж.
– Потому что моя мать не самоубийца, – глухо ответил он. – А ведь ловец может изменить ход вещей, только если… Кстати, и как же ты могла повлиять на судьбу Монро, если точно знаешь, что она не покончила с собой? – с удивлением добавил он. – Ведь мы можем изменить исключительно историю суицидников и никого более. Кто ты?
– Ловец, как и ты, – миролюбиво проговорила Соланж. – Не волнуйся! Ничего же не произошло. А я тебе уже сказала, что это моя личная игра и неизвестно, получилось бы или нет. Ты же сам не дал проверить.
– Значит, правила Ордена не так однозначны, как нам внушают? – с сомнением спросил Виктор.
– Не делай поспешных выводов! – резко ответила она. – Правила неизменны веками. Это я хочу нарушить, но такова моя натура, и я борюсь с этим. Говорю же, это своего рода зависимость. И про это никто, кроме тебя, не знает!
– Почему такая честь оказана именно мне? – напряженно проговорил Виктор.
– Сама не знаю! – весело ответила она и улыбнулась. – Ты необыкновенный! Я это сразу поняла, едва увидев тебя на Совете.
