– Но они мертвы. И мужчина, и женщина. Я видел обоих мертвыми.
Эпштейн отвел глаза.
– Могут быть другие, – сказал он, и даже за его скорбью виделось замешательство, и коп в Уилле гадал, что Эпштейн пытается скрыть.
– Какие другие? Кто были эти люди?
– Мы пытаемся это выяснить, – сказал раввин. – Это займет время.
– Верно. А что тем временем будет с моим сыном?
– В конечном итоге его отдадут в какую-нибудь семью, – сказал Манкузо. – Это все, что вам следует знать.
– Нет, не все, – возразил Уилл. – Это мой сын.
Манкузо ощерился.
– Вы не слушаете, офицер Паркер. У вас нет сына. А если будете настаивать, это будет стоить вам карьеры.
Уилл посмотрел на стоявшего у стены незнакомца.
– Вы кто? Какое вы имеете отношение ко всему этому?
Тот не ответил и не дрогнул под злобным взглядом Уилла.
– Это друг, – сказал Эпштейн. – Пока что этого достаточно.
– Так мы договорились, офицер Паркер? – снова заговорил Манкузо. – Лучше скажите сразу. Я не буду таким добродушным, если это дело выйдет за пределы этих стен.
Уилл судорожно глотнул.
– Да, – ответил он. – Я понял.
– Да, сэр, – поправил его Манкузо.
– Да, сэр, – повторил Уилл.
– А вы? – Манкузо переключил внимание на Джимми Галлахера.
– Я заодно с ним. Как он скажет, так и будет.
Все переглянулись. Дело было сделано.
– Идите домой, – сказал Манкузо Уиллу. – Идите домой к своей жене.
И когда они прошли через комнату со стеклянными стенами, кроватка была уже пуста, и лицо девушки из регистратуры сморщилось от печали, когда они проходили мимо нее. Сокрытие правды уже началось. Без слов соболезнования человеку, который в одну ночь потерял ребенка и мать этого ребенка, она могла лишь, покачав головой, смотреть, как он исчезает в ночи.
Когда Уилл, наконец, вернулся домой, Элейн ждала его.
– Где ты был?
Ее глаза распухли. Он понял, что она проплакала несколько часов.
– Кое-что случилось, – ответил он. – Погибла одна девушка.
– А мне наплевать! – Это был вопль, не крик. Уилл никогда не слышал, чтобы она издавала такой звук. Эти три слова будто заключали в себе столько боли и муки, сколько он никогда не мог представить в женщине, которую любил. Потом она повторила эти слова, на этот раз тише, заставляя каждое слово выйти, как будто выдавливая их из себя.
– А мне наплевать. Тебя здесь не было. Тебя не было, когда ты был мне нужен.
Он опустился на колени рядом с ней и взял ее за руки.
– Что? – спросил он. – Что такое?
– Сегодня мне пришлось сходить в клинику.
– Зачем?
– Что-то не так. Я почувствовала внутри.
