— Ты уже здесь, — она вошла в гардеробную, сняла шубу и выглянула из-за двери, — ещё никого нет?
Я взглядом показала на кабинет, и выражение её лица сразу стало другим. Оно мгновенно поменялось с делового и строгого, на мягкое, даже игривое, и очень доброе выражение. Она подошла к кабинету, толкнула дверь.
— Ну, привет, — голос Оксаны, тоже поменялся. Теперь — томный, медленный, мелодичный, — ты давно пришел?
Дверь захлопнулась, и мне оставалось только догадываться о чём они там разговаривают.
Да, день начинался очень интересно. Но что я могу? Меня взяли на работу и мне здесь нравится. Я не хочу уходить из-за того, что теперь он будет постоянно приставать. Тем более, и Марина говорила, что он трогал её за задницу. Видно он такой любвеобильный, лезет ко всем, более менее симпатичным девушкам. Если об этом ещё и Оксана узнает, будет куча проблем. А если узнает Данил, то вообще возможен скандал, а может и драка. Я же помню, как они разговаривали в ночном клубе. Ой, нет, я не хочу, чтобы всё это случилось.
Может уйти пока не поздно?
Прошло не более пяти минут. Дверь кабинета открылась, вышел он, чуть только глянул:
— До свидания, — сказал он равнодушно и пошел к выходу.
Это немного успокоило меня. Может я слишком много накрутила? А на самом деле можно работать и не волноваться. Но надолго ли его хватит. А может он вовсе не такой плохой, как вначале показался. Может в клубе он просто выпил лишнего и это его расслабило. Ну да ладно, там посмотрим.
За ним из кабинета вышла Оксана. Деловито глянула на меня и пошла в зал. Я исподтишка проследила за ней взглядом, но вошел посетитель, за ним другой. Потом пришли тренеры — Олег с Лерой и это совсем отвлекло от напряжённых мыслей.
Рабочий день начался.
Просыпаюсь я рано. Не могу долго спать. В какой-то момент открываю глаза и всё, больше никак не заснуть. Хоть во сколько я лёг ночью, но проснусь в шесть. Можно даже часы сверять.
Так и сегодня, проснулся, открыл глаза и лежу, думаю. Юлька рядом сопит, руку на меня по-хозяйски положила. Я взял её ладонь, хотел отложить в сторону и встать, но она уцепилась за меня и потянула к себе.
— Не уходи, Зая, иди сюда.
— Чего? — я повернулся.
Она улыбнулась будто сквозь сон, и не открывая глаз сказала:
— Поцелуй меня.
— Сейчас? — я удивился.
Не слишком люблю целоваться с утра с нечищеными зубами.
— Да, сейчас, — игриво потянула меня Юлька.
— Пойду, зубы почищу, тогда поцелую.
— Ну что ты всё портишь? — оттолкнула она меня, — тебе, что бы ни делать, только бы со мной сексом не заниматься.
— Что за ерунда? Ты сама сказала, что тебе нельзя.
Было нельзя, теперь понемногу, можно. Аккуратно, понимаешь? Чтобы вдруг, что не случилось.
— Это как?
— Ну, аккуратно, как ещё? Медленно. Тихонько.
— А кончать как?
— Ну что ты всё опошляешь? Тебе объяснять нужно? Ну что нельзя аккуратно?
— Можно попробовать, но что-то мне сейчас не хочется.
— Да я вообще заметила, что тебе меня уже никогда не хочется, — она резко отвернулась и засопела.
— Не выдумывай, — я встал и пошел в ванную.
Почистил зубы, умылся. Потом на кухню, варить кофе. Послышалась возня и на кухню зашла заспанная Юля. Волосы её растрепались в какой-то булке, и в первый момент она показалась мне ведьмой или бабой-ягой. Серьёзно, я не шучу. Бледное лицо, черные волосы, ну точно ведьма и смотрит ещё, так злобно.
И прямо сейчас я понял, как она изменилась, подурнела.
Она прошла по кухне, налила себе воды, выпила.
— Я плохая? — резко спросила она.
— Нет, ты не плохая.
— Пристаю к тебе, ругаю.
— Ты — беременна. Это понятно, отражается на твоём настроении.
— Не в этом дело, Данил.
— А в чём?
— Ты — уже не такой, как прежде.
— Но и ты другая.
— А может быть я другая, оттого что ты изменился.
— И что я должен делать? Снова меняться?
— Ты другой, а я хочу того прежнего, которого я полюбила.
— Его больше нет.
— Неужели так будет теперь всегда? Я чувствую себя ненужной.
Я молчал, мне нечего было сказать такого, чтобы не обидеть её. Я держался и тянул. Это давалось нелегко. Потому что мне хотелось, очень хотелось сказать ей, что меня тоже уже давно ничего не устраивает. Что мы вместе только потому что она беременна, и если бы ни это, даже не знаю где бы я был сейчас, и где была бы она. Я хотел сказать, что устал, от её вечного недовольства, её постоянных упрёков и претензий.
Но я промолчал. Просто промолчал. Потому что если я скажу это, всё разрушится, а я этого не хотел.
— Данил, о чём задумался? — услышал я, словно издалека и вздрогнул.
Долгов затушил сигарету в мраморной пепельнице и, скрестив пальцы на столе внимательно на меня посмотрел.
— Давай, рассказывай, я готов часами слушать твои жалобы на семейную жизнь.
— Да Юлька уже достала. Я не думал, что женщина когда беременна, ещё хуже, чем когда не беременная.
— Это жизнь, друг мой. Семейная жизнь. И так до старости, прикинь. Каждое утро пялиться на одну и ту же. И слушать бесконечно, как она выносит тебе мозг. Бр-р-р. Вот поэтому я и не женюсь. Никогда.
Я вздохнул.
— Завидую. А мне всё это уже — во где, — я показал на горло.
— Разбегайтесь.
