Мы обедали в ресторане. Людей было не так много, может потому что время обеда уже закончилось, это мы пришли позже. С другой стороны, так даже лучше, эта обеденная толчея иногда раздражает, и повара не успевают вовремя приготовить.
— Про красотку, с экзотической внешностью. Я, на самом деле, очень удивлён.
— Чему?
— Что такая краля тебе досталась. По-моему, это несправедливо.
— Ты о чём? — глаз мой начал нервно подергиваться.
— О том, что одним всё и жена, и любовница, а другим ничего.
— Так кто в этом виноват? Ты же сам и виноват.
— Нет, это потому что раньше, я просто ещё не встретил ту, на которой захотел бы жениться. А теперь, кажется встретил.
— Ну, раз встретил так и женись. Что тебе мешает?
— Теперь, ты мне мешаешь, — усмехнулся Догов.
— Каким образом? — всё это совсем мне не нравилось.
— Тем, что удерживаешь мою будущую жену, в своих любовницах.
— Я удерживаю? Ты сам слышал, что она сказала. Она — свободный человек.
— И ты, так просто это говоришь?
— А что, тебе не верится?
Долгов наклонился ко мне, я почувствовал, что сейчас разговор пойдёт не совсем в моих интересах.
— То есть, ты хочешь сказать, что она ничего для тебя не значит? И ты не возражаешь, если она он будет встречаться с кем-то, типа моей скромной персоны?
— Так, я не говорил. Просто, я её не держу.
— Ну, хорошо, — он копался в салате и было видно, что разговор ему важнее, чем обед, — предположим, что она уходит от тебя, например ко мне? Что тогда?
— За это я не переживаю, — попытался отшутиться я, — ведь ты мой друг, и не допустишь, чтобы такое произошло.
— Да, я твой друг, но и она мне нравится.
— И что? Отступись, — мой голос уже выдавал состояние нервного напряжения, потому что Долгов, как-то долго посмотрел на меня и сказал:
— Вижу я Даня, крепко ты завяз. Ладно, шучу я, а ты поверил?
Он засмеялся, но как-то невесело, а мои мысли уже переваривали его слова.
Когда мы вышли из ресторана, он спросил меня:
— Ты куда?
— Домой.
Он удивлённо вскинул брови:
— Будь у меня такая любовница, я бы домой не часто показывался.
Я не ответил, пошел к машине. В мыслях всё смешалось, я шел и думал о том, что говорил Догов. Один раз я обернулся и посмотрел на него, как он идёт вразвалочку, так уверенно, как будто весь мир у его ног.
Признаюсь, в тот момент, я впервые за все годы нашей дружбы, почувствовал что-то отталкивающее к нему. Столько лет наши интересы, переплетались в одно целое, но никогда до этого я не чувствовал, какого-то между нами соревнования. А теперь, зная, что он далеко от неё, и не станет предпринимать ничего против меня, я всё равно испугался и насторожился.
А вдруг…
Я поехал домой. Зависать у Татьяны хорошо, но нужно когда-то и дома появляться. Юлька просила сходить с ней к врачу, и на УЗИ. Поэтому, сегодня я постарался быть дома вовремя. Она как раз уже собиралась.
— Я ничего не забыла? — суетилась Юля.
— Не знаю, проверь.
— Карточку, паспорт. Вроде всё взяла. Ну, всё, поехали, а то опоздаем.
— Не опоздаем, не бойся. Подождут.
— Никто там ждать не будет, примут на моё время кого-то другого. А мы — пролетим. Там же очередь. Может сдвинуться весь график, только из-за меня.
— Да ничего у них там не сдвинется, не волнуйся.
Приехали вовремя, даже пять минут ещё оставалось. Нас приняли ровно по времени. Юлька разлеглась на кушетке, оголила живот, врач, молодая женщина в очках, включила аппарат. Она водила по животу Юльки какой-то штуковиной и на экране появлялись черно-белые силуэты. Нечёткие контуры расплывались, сливались и двигались, и я никак не мог разобрать, что это такое, и что там вообще можно понять.
— Ребёночек развивается нормально, — сказала врач.
— А посмотреть можно, — Юлька повернула голову, пыталась увидеть экран.
— Конечно можно, — врач повернула аппарат, и Юльке стало видно, что происходит на экране.
— Ой, какая прелесть, — пролепетала она.
Но я совсем не понимал, в чём эта прелесть состоит. Что они вообще там видят?
— Вот силуэт, — врач обвела стрелкой тёмное пятно. Я рассмотрел силуэт эмбриона и теперь действительно что-то увидел, — у него уже даже есть пальчики.
— Пальчики? Ух ты-ы-ы, — Юлька радовалась каждому слову, — Даня, смотри.
— Да, вижу, — я улыбнулся.
Да, ребёнок это что-то хорошее, что нас соединяет. В этом моя ответственность, моя забота. Если бы не это, не знаю, где бы я сейчас был. Но беременную Юльку я не оставлю никогда, да и с ребёнком тоже, ведь это — мой ребёнок.
Теперь мои чувства немного поменялись. Они заметались в поисках правильного направления. Но правильное только одно — жена и ребёнок. Вот, что самое первое. А всё остальное — потом.
— Ну вот, — сказала Юлька, когда мы вышли из кабинета, — мы уже увидели своего ребёночка. Как ты думаешь, мальчик или девочка.
— Думаю пацан.
— А если девочка?
Она заглядывала мне в лицо, и взгляд её показался такой добрый, ранимый. Я обнял её.
— Тоже нормально, — сказал я, прижимая к себе Юлю.
Она отстранилась и снова глянула мне в лицо.
— Ты такой смешной.
— Почему?
— Девочка — это же такое, что-то неповторимое, как маленькая принцесса.
— Ну, хорошо, пусть будет девочка. Как захочешь, так и будет.
