Что-то происходит. Что-то тихое, неизменное, непоправимое. Мне не было плохо, но я чувствовала, что-то не то. Всё поменялось и теперь неумолимо движется к какой-то ужасной катастрофе.
Встреча с Данилом в поликлинике, совсем не обрадовала. Не хотелось посвящать его в подробности. Я ведь знаю, он настойчивый, будет выяснять. С одной стороны, эта его настойчивость нравится мне. Один он, кто пытается обо мне заботиться. И скорее всего, точно не бросил бы меня. Он не такой, как Долгов. Совсем другой. Но он женат и уже одно только это, отбивает всю охоту хотя бы попытаться его полюбить.
Но с другой стороны, ну что я могу сделать с собой. Ну не могу я выдавливать любовь. Иногда вроде забудусь, подчинюсь, а потом самой себе признаюсь, что не моё это, ну не герой он моего романа. Вот если бы Догов не был таким, как есть, с ним бы я осталась навсегда. И если бы была беременна от него, даже не знаю, может и не грустила бы сейчас, а радовалась. Хотя, с того дня когда он бросил меня стараюсь, как могу его ненавидеть. Вроде получается.
— Не волнуйся, — говорила медсестра в лаборатории, — если ты беременна, покажет вплоть до дня, даже число узнаешь.
— А что, разве такое возможно? — я сняла куртку, чтобы взяли кровь из вены.
— О, сейчас всё возможно.
Плохо, плохо, очень плохо. Это вообще никак некстати. Ещё и по времени — тот раз, когда я выпила рюмку водки. Вот это залетела. По пьяной лавочке. Нужно делать аборт однозначно.
На работе сижу притихшая, словно мышь. Только глазами туда-сюда блымкаю, не понял ли кто моего состояния. Не заметил ли шеф?
Когда он приходит, стараюсь покинуть кабинет. Отчёты на столе, больше ничего от меня не требуется. Мы мало разговариваем, и только по работе. Но однажды он заговорил о чём-то ещё.
Я подала на подпись несколько документов и ждала, пока он прочтёт, но прочитав один из них, Долгов посмотрел на меня, прищурился, и сказал:
— Надеюсь, ты не собираешься вешать на меня этого своего ребёнка?
Я даже рот открыла от неожиданности.
— Какого ребёнка? — пролепетала.
— Ну, этого — твоего, — он указал пальцем мне на живот.
А я, не знаю почему, положила на него руку, словно прикрыла от подлых взглядов этого мерзкого, теперь уже это точно, человека. Его голос, его тон, снова напомнили, что он плохой, очень плохой.
— Ты ошибаешься, — единственное, что пришло мне в голову.
— Ты мне это, баки не забивай. Я уже учёный, знаю эти ваши штучки. Беременна — женись на мне. Только со мной, этот номер не продёт.
— Я ничего такого не собиралась делать, — мой голос начинал твердеть, с каждым его предложением.
Его слова, были такими же мерзкими теперь, как и он сам. Я собиралась уже что-то ответить, типа нет, я совсем о таком не думала, но дверь кабинета распахнулась, ударилась о стену, и на пороге показался Данил. Вид у него был странный. Домашние штаны, тапочки, всклокоченные волосы и, перекошенное злобой лицо.
Я испугалась ещё больше.
Сейчас он налетит на меня и растерзает.
— Зачем ты написал — Это? — спокойным, но грозным голосом сказал он, и я увидела как Долгов, глупо заулыбался.
— Ты чего Данил? Откуда ты? — он встал ему навстречу, протянул руки, но Данил в один большой шаг преодолел расстояние между ними, взял Долгова за полы пиджака.
— Подонок, — сказал он ему в лицо, — мерзкий, вонючий подонок.
Он придавил его к стене.
— Ты знаешь, что она постоянно копается в моём телефоне, так что ты специально прислал мне эту смс, чтобы она прочитала.
— Данил, я не думал…
— Ты тварь, не думал, а она теперь в больнице, чуть не родила раньше времени. А ты всё не думаешь, всё играешься. Да?!
— Да хватит, — Долгов отстранился и поправил галстук. — Ты лучше сам со своими беременными разбирайся. Надоело уже. Это от тебя она беременна! — он указал пальцем на меня, — Вот и носись теперь с ней!
Я, с перепугу стояла прижавшись к шкафу и в этот момент, услышала удар и хруст, и ещё удар. Я видела, как бьет Данил Долгова по лицу, и как тот пытается бить Данила по животу. Они оба два высоких мужика, глухими ударами били друг друга, и я не могла ничего сделать только стоять, в ужасе смотреть на всё это.
— Вот тебе тварь, за Юльку, вот тебе за Таньку, вот тебе за ребёнка!
Лицо Долгова уже всё в крови, он судорожно пытался сопротивляться, но Данил бил и бил, и не было конца этим ударам.
— Хватит! — закричала я, что есть силы, — Хватит!
Они обернулись.
— Я не беременна! Не беременна! И, я ухожу! Увольняюсь!
Мелкая дрожь охватила меня, я вышла из кабинета, прошла по вестибюлю и покинула это место навсегда.
Дома я принял душ и переоделся. Какое-то обречённое, тоскливое состояние преследовало меня.
Что за жизнь, что за люди? Как верить? Как жить?
Из дома я вышел уже более спокойный, сел в машину и поехал в роддом.
— А, это вы! — махнула рукой медсестра из-за стола дежурной.
Видно не забыла, как я с выпученными глазами ворвался сюда.
Я подошел.
— Можно узнать как моя жена, Кузьмина Юлия?
— Минуту, я вызову доктора, сказала девушка как-то радостно. И тут же исчезала.
Минуту я ходил туда-сюда по коридору, а потом ко мне подошла женщина доктор.
