Следующие несколько дней вся прислуга в доме собирали сестер Кассель в поездку на виллу Жюльена, запланированную на ближайшие выходные, а сами хозяйки квохтали и путались у всех под ногами, точно две переполошенные курицы.
Белла причитала, что эта поездка для них слишком утомительна, и ее нервная суета вызывала у Луизы приступы ярости. Сестры обладали отличительной чертой весьма сомнительного свойства — уже сто лет не бывали ни в гостиницах, ни на вокзалах, ни в кафе, и Минна думала, а что будет, если, упаковав все свои поблекшие меха, пожелтевшие блузки и шерстяные костюмы, они отменят все в последнюю минуту.
В ночь перед отъездом Минна смогла попасть к себе в комнату лишь незадолго до полуночи. После обеда сестры попросили составить список лекарств, необходимых им в дороге, и велели ей просмотреть оба аптечных шкафчика и тщательно упаковать пилюли, таблетки и снадобья, надписав на каждой упаковке время приема и дозировку. Минна нехотя согласилась, но занятие было до того утомительно и уныло, что ее так и подмывало смахнуть лекарства в мусорное ведро. В половине двенадцатого ей пришло в голову, что, ошибись она хоть немного в дозировке — и это может их убить. И только страх быть официально уличенной в преднамеренной небрежности заставил Минну вернуться к этому занятию.
Когда она наконец добралась до своей комнаты, то нашла там очередное письмо.
