— Я не знаю, кто вы! — кричал незнакомец. — Я знаю, что вы сделали!
Я подозвал официанта.
— Вы убили моего отца! — неистовствовал молодой человек.
— К вашим услугам, сэр, — сказал официант, покосившись на незнакомца.
— Отойдите! У меня разговор к этому человеку.
— Герр Хоффманн — наш постоялец. Я должен попросить вас…
— Оставьте меня в покое!
— Этот молодой человек мешает мне обедать, — сказал я. — Насколько я понимаю, он не живет в этой гостинице.
— Уходите, — потребовал официант, схватив молодого человека за локоть.
— Вы убили мою мать! — не унимался тот. — Не думайте, что я с кем-то вас путаю. Не думайте, что кто-то из бывших узников может вас не узнать!
— Надо сообщить администратору. — Официант жестом призвал на помощь своего коллегу.
Шум привлек внимание нескольких посетителей. Молодой человек изо всех сил ударил по столу, опрокинув бокалы с водой и вином.
— На сей раз вам не удастся улизнуть, — пригрозил он. — Я не один, нас много.
Официант указал молодому человеку на дверь:
— Следуйте за мной!
— Не смейте беспокоить наших клиентов, — вставил подоспевший ему на помощь коллега.
— Я узнал вас, фон Вальтер! — продолжал кричать незнакомец.
— Вы приняли меня за кого-то другого, — ответил я и встал из-за стола, глядя, как молодой человек пытается вырваться из рук официантов.
— Мы будем вынуждены вызвать полицию, — предупредили официанты, увлекая молодого человека к выходу. — Уходите! Перестаньте скандалить!
— Он убил мою сестренку!
Администратор снял телефонную трубку. Я оправил на себе пиджак и обвел взглядом зал. Посетители словно по команде уткнулись в тарелки. Я снова сел на свое место. Официанты по-прежнему пытались утихомирить буяна, волоча его в холл. Кое-где посетители, наклонившись друг к другу, о чем-то шептались. Кусок хлеба, выпавший у меня из рук на тарелку с бифштексом, пропитался красноватым соусом. Ко мне подошел третий официант. Он налил мне вина и поднял с пола бокалы.
— Извините за причиненное вам беспокойство, герр Хоффманн, — сказал четвертый официант, промокая салфетками пролитое вино.
— Хотите узнать, что мы собираемся сделать с вами? — крикнул молодой человек уже из холла.
— Ужасно неловко получилось, — оправдывался официант, убирая со скатерти намокшую газету. — Примите наши извинения.
— Вашей вины в этом нет, — пробормотал я, протягивая руку за бокалом. Однако моя рука так дрожала, что я почел за лучшее не прикасаться к бокалу.
— Хотите узнать свое будущее, фон Вальтер? — не унимался молодой человек, отталкивая официантов и швейцара.
— Примите наши извинения, — повторил официант.
Я снова принялся за еду.
— Хочешь узнать кое-что интересное?
— Конечно, — откликнулся я. — Рассказывай.
— «Мне не раз в жизни доводилось быть пророком, и сегодня я снова хочу выступить в этой роли», — процитировал Дитер.
— Он действительно так сказал? — спросил я. — Во время обеда?
— Да, перед второй переменой, — кивнул Дитер. — Он сказал…
— Каким образом ты сподобился попасть на этот обед? — полюбопытствовал я, откидываясь на спинку дивана. — Я ни разу не удостоился чести обедать в его обществе.
Дитер принялся раскуривать сигару.
— Я же говорил, благодаря мужу моей свояченицы. Так тебе интересно услышать, что он сказал?
— Разумеется.
— Перед тем как подали второе, он сказал: «Мы уничтожим всех евреев в Европе».
— Так. А еще что?
— «Мы спасем Германию».
Марта внесла поднос с кофе и тортом.
— Это шоколадный торт, — торжественно объявила она. — И настоящий кофе.
— Марта! — воскликнул Дитер, театрально закатив глаза. — Я обожаю тебя. Выйдешь за меня замуж?
Марта рассмеялась и стала резать торт, покрытый глазурью из густой карамели.
— Это правда, что на нем был галстук, совершенно не подходящий к пиджаку? — спросила она.
— Увы, — подтвердил Дитер, размешивая в чашечке сахар.
— А она тоже присутствовала на обеде? — снова спросила Марта. — Как она выглядит?
— Фюрер говорит, что мы спасем Германию, — сказал я, и Марта посмотрела на меня.
— Интересно, каково ощущать себя Спасителем? — проговорил Дитер.
— Спасать Германию? — удивилась Марта.
— Да, — ответил я. — Спасать…
— При чем тут Германия! Нам нужно спасать себя, — выпалила Марта. — И детей. Сейчас мы не можем позволить себе думать ни о чем другом.
— Ты уверен, что речь шла именно обо мне? — спросил я, завязывая пояс халата.
— Как только я услышал ваше имя, я сразу же схватил пальто и побежал к вам, — сказал юноша. — Если они не направились сюда прямо сейчас, то наверняка придут завтра.
— Чтобы арестовать меня?
— Уходите, — сказала Марта юноше.
Он нахлобучил фуражку и растворился в ночи. Марта пошла к лестнице, ведущей наверх.
— Макс, чемоданы наверху, в шкафу.
— Они собираются меня арестовать?
— Макс, нужно торопиться.
— Арестовать меня? На каком основании?
— Макс!
— Что я такого сделал? Скажи!
— Иди разбуди детей, — сказала Марта.
— Я не ошибся адресом? — осведомился я.
— Вы ищете Ам Гроссен Ваннзее, № 56?
— Совершенно верно.
— Входите.
— Я опоздал?
— Нет. Только что пробило полдень. Проходите.
— Меня немного задержали. Все уже в сборе?
