Бальный зал был переполнен. Элис заметила Венецию и Линвуда, беседующих с родителями Линвуда, лордом и леди Мисбурн. Венеция тоже увидела Элис, но по понятным причинам не могла подойти к ней. Они даже не должны были показывать, что заметили друг друга. Высшее общество и полусвет. Два разных мира, даже если их отделяет друг от друга несколько ярдов.
Элис явилась в новом платье от мадам Буассерон. Оно стоило баснословно дорого, куда больше, чем Элис привыкла платить за платья, но она купила его и еще несколько других на те деньги, что выиграла за карточным столом. Юбка была из шелка цвета слоновой кости, корсаж – из золотистого шелка – с соблазнительным вырезом. Вместо рукавов две шелковые золотистые ленты обрамляли обнаженные плечи. Портниха заверила Элис, что мужчины не смогут оторвать от нее глаз. Судя по реакции Фрю, портниха отлично знала свое дело.
Элис не стала украшать прическу лентами, на ней не было ни ожерелья, ни браслетов, ни колец. Мадам Буассерон была совершенно права, сказав, что это платье не требует украшений. Элис поняла это в тот же миг, как взглянула на себя в зеркало. И то, как смотрели на нее мужчины в зале, служило лишним подтверждением того, что ее сегодняшний образ был решен правильно. Венеция удивленно подняла брови, и на ее губах появилась легкая улыбка.
Рэйзеби кружил в танце с какой-то юной и весьма респектабельной леди. Элис пришлось напомнить себе, что ее это волновать не должно. Всякий мужчина на месте Рэйзеби поступил бы так же. Он ведь сказал ей, что должен жениться и обзавестись наследником. Элис подавила легкий приступ ревности и обратилась к более приятным мыслям.
Она взглянула на Фрю. Он был хорош собой и явно считал, что своим присутствием оказывает честь женщине. Элис улыбнулась.
– Вы сегодня просто ослепительны, мисс Свитли, – заметил он.
– Вы очень добры, мистер Фрю.
– Меня зовут Эдвард, – сообщил он и со значением посмотрел на Элис.
– Да что вы говорите, надо же, как интересно, мистер Фрю, – улыбнулась она.
Рэйзеби бы расхохотался, услышь он ее ответ. Фрю явно огорчился.
Элис решила больше не мучить его и приготовилась провести скучный вечер в его компании.
– А что это была за поэма, которую вы читали недавно в Зеленой Комнате?
– Я написал ее для вас, мисс Свитли.
Фрю начал сыпать цветистыми фразами. Послушав немного, Элис поняла, что Вордсворту[1] не о чем беспокоиться. Слушая его поэму, она подумала, что еще одно упоминание о длинных сверкающих мечах и прекрасных девах – и она не сможет удержаться от смеха.
В середине танца Фрю взял ее за руку и провел по залу. Элис ждала этого мгновения. Она увидела Рэйзеби и мысленно произнесла его имя.
И Рэйзеби взглянул на нее, словно отвечая на призыв. Элис отметила, как он окинул взглядом ее платье и снова посмотрел ей в глаза. Она улыбнулась дразнящей улыбкой. «Красивое?» – как будто спрашивала она.
«Очень красивое!» – Он смотрел на нее с явным интересом.
Элис кокетливо улыбнулась, прекрасно зная, какой эффект это произведет на Рэйзеби, и повернулась к Фрю.
Она приблизила губы к уху Фрю, позволяя ему придвинуться чуть ближе, чем дозволялось приличиями.
– Прочтите мне последнюю строчку еще раз, мистер Фрю. Вы – настоящий поэт.
Фрю гордо приосанился и поспешил выполнить ее просьбу.
Рэйзеби бросил на Фрю мрачный взгляд.
Элис укоряюще посмотрела на Рэйзеби, и он сделал невинное лицо.
Элис ответила улыбкой, которая говорила, что она ни на минуту не поверила в эту напускную невинность.
Рэйзеби усмехнулся.
Танец развел их в противоположные концы зала. Элис больше не видела Рэйзеби, остаток вечера она провела с Фрю и оттого чувствовала себя слегка разочарованной.
Но больше всех был разочарован Фрю: он проводил Элис домой, и в награду она позволила ему всего лишь поцеловать ей руку.
В ту ночь она долго лежала в постели без сна и думала не о Фрю и его ужасных стихах, а о Рэйзеби.
После того как она посетила игорный дом, а затем клуб Уайтс, никто не мог упрекнуть Элис в том, что она избегает встреч с бывшим любовником. Тем более после сегодняшнего вечера. Элис улыбнулась. Похоже, ее план может сработать. И еще она улыбалась потому, что ей начинали нравиться новые и странные отношения с Рэйзеби. Обмениваясь с ним взглядами, Элис чувствовала волнение и приятное возбуждение. Она помнила слова Венеции, ее предостережение. Подруга права: чем больше Элис дразнила Рэйзеби, тем больше ее затягивала эта странная игра. Между ними существовала незримая связь. И как раз это было самым опасным. Да, Венеция права. Элис не следует часто встречаться с Рэйзеби.
– Ты знаешь, Рэйзеби, что я всегда рад тебя видеть, но ты действительно думаешь, что это хорошая идея? – с сомнением спросил Линвуд.
Через несколько дней после благотворительного бала друзья сидели в гостиной дома Линвуда. Хозяин взял графин, налил бренди в два бокала и передал один из них Рэйзеби.
– Человек имеет право на отдых.
