– Вы не сочтете за навязчивость, если я провожу вас домой? Мне не нравится, что женщина одна, в такой час…
– Благодарю вас, вы очень добры, но сейчас не так уж поздно и я в полной безопасности.
Присев в реверансе, Элис повернулась, чтобы уйти, но Хоуик приблизился, ведя лошадь в поводу.
– Я бы не считал себя джентльменом, если бы позволил вам уйти одной. Где вы живете сейчас, мисс Свитли?
Элис оказалась в ловушке. Она не могла сказать ему правду, рискуя навлечь скандал на Венецию.
– У подруги, – коротко ответила она, не вдаваясь в подробности. – Но я еще не собираюсь домой.
У меня еще есть дела.
– Я могу вам помочь?
– Право, вы очень добры, я ценю ваше предложение, но дела пустячные, и помощь мне не нужна.
Он кивнул, но не сделал попытки уйти и медленно шагал рядом с Элис.
Некоторое время они шли в полном молчании.
– Возможно, вы сочтете меня слишком дерзким, но я из тех мужчин, что учатся на своем опыте… – Он умолк, и Элис поняла: он намекает на события, имевшие место в прошлом году. Весь Лондон знал, как долго и безуспешно герцог пытался сделать Венецию своей любовницей. – Так вот, я считаю, что глупо ходить вокруг да около, играть в игры, когда точно знаешь, чего хочешь. Я знаю, чего хочу, и получу это… или нет.
Элис вдруг охватил страх, сердце часто забилось.
– Не буду скрывать, мисс Свитли, что безмерно восхищаюсь вами.
Она медленно шла по дорожке рядом с Хоуиком, не глядя на него.
– А ваше отсутствие лишь укрепило мои чувства…
Ее сердце колотилось как безумное. Она поняла, что он собирается предложить ей.
– Вы – красивая женщина, и у вас нет покровителя, а я – джентльмен, который готов предложить вам свое покровительство.
– Ваша светлость…
Элис остановилась и повернулась к нему.
– Я не люблю долгие переговоры, всю эту романтическую переписку. Я предпочитаю более прямой подход и надеюсь, вы не сочтете это за дерзость. Перейдем к делу, мисс Свитли. Сто фунтов в месяц, новые платья, развлечения, полностью меблированный дом на Саквиль-стрит со штатом слуг и оплатой всех расходов, карета и четверка лошадей. Разумеется, все детали будут указаны в контракте.
Герцог обворожительно улыбнулся, но в его ясных голубых глазах не было и намека на чувства.
Сто фунтов в месяц. Даже если она будет встречаться с ним только три месяца, ей удастся скопить триста фунтов. Этого достаточно, чтобы снять жилье и протянуть некоторое время, если разумно тратить деньги. Однако Элис хорошо знала, что значит быть любовницей. Ей придется терпеть рядом с собой другого мужчину. Больше всего на свете ей хотелось сейчас распрощаться с ним, сказать ему, чтобы не смел больше тревожить ее, что она не желает продаваться ни ему, ни другому мужчине. Элис хотелось крикнуть, что она не какая-нибудь дешевая шлюха, которую можно купить, не заботясь о ее собственных чувствах и желаниях. Но она знала, что не может этого сделать. Закусив губу, она отвела взгляд. Правда состояла в том, что она была шлюхой, и единственный для нее способ выжить – продавать себя.
Ее замутило, голова закружилась. Она подумала о ребенке, который рос в ее чреве, – это был ее ребенок. И Рэйзеби. И Элис вдруг ощутила решимость защищать этого ребенка, сделать все, чтобы ему не пришлось страдать. Она опустила глаза, задумчиво рассматривая носки своих туфелек и блестящие сапоги Хоуика, стоящего рядом.
– Надеюсь, вы не ждете от меня немедленного ответа, ваша светлость.
Она посмотрела на него.
– Разумеется, это было бы неразумно. Я дам вам время до конца недели. Вы найдете меня здесь.
В этот час я всегда прогуливаюсь верхом. Или вы можете прислать мне записку, вот адрес. – Он вынул из кармана карточку и протянул Элис.
Она молча взяла карточку.
– Очень рад, что встретил вас, мисс Свитли.
Взяв ее затянутую в перчатку руку в свои, он поднес ее к губам и поцеловал. Затем, поклонившись, надел шляпу, сунул ногу в стремя и вскочил в седло. Несколько мгновений он смотрел на Элис сверху вниз, потом едва заметно улыбнулся, кивнул и пришпорил коня.
Элис смотрела ему вслед. Сама мысль о том, что он предлагал ей, вызывала у нее тошноту. Она глубоко вздохнула, положила карточку в ридикюль и медленно пошла по дорожке.
Элис сидела на краю постели в своей крошечной спальне в доме Венеции. На ней была длинная белая ночная рубашка. Дом погрузился в темноту, царила полная тишина. Откуда-то издалека донесся голос ночного сторожа:
– Два часа и все спокойно.
Дождь мягко шелестел за окном, ночная тьма была непроглядной – луна и звезды скрылись за пухлыми угольно-черными тучами. На столике у кровати горела свеча. Элис плотнее закуталась в шерстяную шаль, стараясь защититься от ночной прохлады. Ее пальцы сжимали карточку, которую сегодня вечером дал ей Хоуик. Плотный белый картон, дорогие черные чернила… слова, которые Элис не могла прочесть. Она уже много месяцев учила буквы, пыталась читать по слогам, но слова по-прежнему оставались для нее лишь странным и бессмысленным набором значков.
